Книга Двое и «Пуля», страница 58 – Галина Чередий

Видение пьяно ржущего и лапающего грудастую и жопастую повизгивающую девку головореза промелькнуло в сознании и сразу показалось, что у меня температура резко скакнула, дышать стало нечем и затошнило.

Стоп, Лаванда, ты рехнулась что ли? Что за паника с истерикой? А как же отважная и свободная комсолетчица, как в кино? Причем тут какой-то головорез со всеми продажными девками чертовой станции? Сама ведь все должна мочь и уметь, сама. А тут-то еще и не случилось ни черта, а я трясусь.

Вот сейчас как рявкну по громкой связи, требуя ответить какого этот тип отирается рядом с “Пулей”. Но глянув опять на экран увидела, что незнакомец просто взял и ушел. Никого не было снаружи, все тот же пустой коридор. И почему-то от этого снова стало тревожно.

Смотреть дальше фильм уже не могла, никак было не сосредоточится. О том, чтобы просто лечь спать тоже речи не шло. Не усну я пока этот чертов гулякане вернется. Гад, гад какой! Он там веселиться и бухает, а я сижу одна и…

Да, блин, Лаванда! И хорошо что одна, хорошо что сижу, хорошо, что на своем любимом кораблике, хорошо, что бухой мужик где-то там, а не рядом со мной, хорошо, что всеми непотребствами он будет заниматься с кем-то там. Все это — хорошо. Но тогда почему мне так погано и настроение дерьмовое?

Чтобы занять себя взялась делать генеральную влажную уборку на “Пуле”, до чего уже давно руки не доходили. Системная автоочистка конечно горам пыли нарасти не дает, но для реальной чистоты при всех технологиях все равно нужно ручками поработать.

— Поступил запрос на вход от объекта гость! — бесстрастный голос искина застал меня уже в момент домывания коридора между жилыми каютами.

Я рванула с места, чуть не навернулась на мокром полу, влетела в рубку и увидела наконец наглую харю Киана, которой он тыкался чуть ли не в самую камеру над шлюзом.

— Пуля, открой. — велела я и сама не зная почему, побежала к шлюзу.

— Опа! — едва шагнув внутрь Киан остановился и уставился на меня. — Это про мою честь? А в анекдотах были сковородки или скалки.

— Чего? — не поняла я и тоже оглядела себя. Оказывается я вышла ему навстречу как была — со шваброй в руке.

— Ну знаешь, были такие древние анекдоты, там жены загулявших мужей встречали со сковородками или скалками в качестве воспитательного инструмента. — пояснил головорез и пошел-таки внутрь. — Соскучилась, Лав?

— Вот еще! — фыркнула я, тоже сразу разворачиваясь и направляясь в рубку. — И никакая я никому не жена и быть ей не собираюсь.

— Никому это хорошо. — пробурчал Киан. — Так, Лав, я в душ. А ты давай стели на пол одеяла и ложись. Говорить будем.

Меня как месту приморозило, я медленно развернулась и проводила ошалевшим взглядом его широкую спину, а треск расходящихся застежек комбинезона резанул по ушам, как удар током.

24)

Киан

Лав не улетела. Осталась. Дождалась меня. И теперь я ни хрена не знаю, что должен с этим делать. Вот что за непонятная хрень со мной происходит? Как можно хотеть двух абсолютно противоположных вещей одновременно?

Уходя я одинаково сильно хотел, чтобы эта свалившаяся на мою голову со своими проблемами и гемором девчонка просто исчезла и непременно дождалась, подтвердив тем самым выбор, который даже, небось и не осознала толком. Что между защитой, которую ей может предоставить вся ее вурдовская раса и мной, она выбрала меня. И от этого ее выбора меня чуть не порвало от гордости и самодовольства, но в тоже самое время будто спеленало, опутало по рукам-ногам, придавило неподъемной отвественностью. Вот как, сука, можно и хотеть скалиться от торжества, увидев чертову “Пулю” на месте и желать, чтобы Лав с ее консервной банкой и всеми заморочками растворилась бесследно бесконечных далях Вселенной, никогда больше не появившись в зоне моей видимости?