Книга Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви, страница 76 – Коллектив авторов

Они расписывали ароматные звездочки и снежинки белыми узорами, украшали пряничные колокольчики кокосовой стружкой, наряжали съедобные елки сахарными блестящими шарами.

Дарили печенье за покупку чашки кофе и за хороший отзыв для кофейни, предлагали гостям присоединиться к росписи и ели неполучившиеся экземпляры до тех пор, пока не поняли, что больше смотреть не могут на печенье.

– Перейдем ко второй традиции?

– Она тоже съедобная? – застонала Лера.

– Она декоративная. В детстве я начинал канючить елку где-то в октябре. Мама держалась, не сдавалась, чтобы ощущение праздника не растворилось в осенних буднях. Но вечерами мы с ней вырезали снежинки из бумаги и клеили на окна. Приманивали зиму.

– Думаешь, нам тоже надо приманить? – Лера с сомнением кивнула на окно, за которым сугробы уже едва ли не превышали человеческий рост.

Но Кир невозмутимо продолжил:

– Чем больше снежинок – тем ближе Новый год. Когда на окнах не оставалось места, можно было доставать с антресолей елку.

– Как мило.

– Мама умела вырезать роскошные снежинки по шаблонам. Но я, увы, талант не унаследовал, так что скачал в интернете.

Ему нравилось за ней наблюдать. Как, высунув кончик языка от усердия, Лера орудует ножницами, филигранно превращая лист бумаги в произведение искусства. У него даже по шаблонам из сети снежинки получались изрядно потрепанные. Кир старался клеить их с боков, чтобы не бросались в глаза. А самые красивые, Лерины, с гордостью крепил по центру.

– А дальше что? Наряжать елку?

И они действительно наряжали елку. Без референсов, цветовых схем и стиля, сражаясь за особенно красивые шарики из большой коробки новогоднего декора. Наряжали как придется, шли с двух сторон, как будто ели одну на двоих сосиску. А когда встретились посередине, рассмеялись: Лерина половина елки могла бы конкурировать с елками из «Пинтереста», настолько гармоничным получился декор из игрушек и бантов, а в часть Кира словно врезалась газель с шарами. Несуразная, хаотичная, но гордо сверкающая гирляндой елка понравилась им обоим.

– Но в соцсети выкладывать, пожалуй, не будем, – задумчиво произнесла Лера.

И Кир с ней согласился.

Потом они закрыли кофейню. Задернули шторы, чтобы не вводить в заблуждение клиентов, и расположились с удобством: расставили столы вдоль стен и подвинули елку к центру зала. Просто потому что так показалось праздничнее.

– Традиция номер четыре: резать оливье!

– Ты и продукты для оливье купил? – ахнула Лера.

– Должен же у нас быть праздничный стол. Я и мандарины купил. И не только. Давай, командуй, мои познания о салатах заканчиваются на этапе покупок ингредиентов для них. А я пока включу сразу пятую традицию. Смотрела когда-нибудь «Один дома»?

– Давно, в детстве. Не помню уже.

– Вот и отлично.

– Это тоже традиция твоей семьи?

– Нет, это традиция моей подруги. В прошлом году она была здесь управляющей. А я ей немного помогал. Она рассказывала, что этот фильм – ее любимая новогодняя комедия. Они с бабушкой всегда смотрят его днем тридцать первого, предвкушая праздничное угощение.

Оливье пришлось делать самому. Лера, как ребенок, увлеклась незатейливой историей мальчишки, волею судьбы оставшегося в одиночестве на Рождество. Открыв рот, она напряженно следила за приключениями Кевина, приходя в совершенно искренний восторг от всего, начиная с невезучих бандитов, заканчивая роскошными праздничными декорациями.