Книга Их темная Дарлинг, страница 66 – Никки Сент Кроу

– Похоже, твоя сестра уже показывает себя выгодным приобретением.

Джеймс делает шаг, словно собираясь пойти за ней, но останавливается объявить:

– Мы устроим встречу со всеми королевскими особами. С фейри и Дарклендскими. Покончим с Питером Пэном раз и навсегда.

Когда он уходит, я возвращаюсь к своему арахису. Я просто умираю с голода. Выпить полглотка пиратской крови было недостаточно. Даже не близко.

Сми снова наливает себе виски и взбалтывает в стопке.

– У меня есть вопрос, который очень меня беспокоит, Сми.

Она упирается языком в щёку изнутри.

– Ответ будет стоить фунт стерлингов.

Я лезу в карман, достаю монету и кидаю ей через стойку. Она легко ловит монетку в воздухе, смотрит на неё на раскрытой ладони. Говорит:

– Продолжай.

– Ты знала, что Венди Дарлинг была беременна, когда покидала Неверленд?

Она снова выпячивает языком щёку, затем облизывает нижние зубы.

Вторая монета громко звякает: я отправляю её к собеседнице вдоль по стойке, и металлический кругляшок звонко ударяется о стопку.

– Ты знала, что она была в Эверленде?

Сми встречается со мной глазами.

– Ты много путешествовала по островам, у тебя повсюду есть уши. Конечно, ты знала.

Она выпрямляется, отставив выпивку в сторону.

– А Джеймс знает, что девушка на другом конце острова – это его прапра…

Сми перегибается через полированную барную стойку и зажимает мне рот рукой.

– Не надо.

Храбрая женщина, не боится так близко подобраться к острым зубам крокодила.

Осторожно беру её за запястье и убираю руку.

– Ты собираешься рассказать ему?

– Какое тебе дело?

– Ответы стоят фунт стерлингов. – Я улыбаюсь ей. Она эффектно закатывает глаза и выдёргивает руку из моей хватки.

– Почему же ты не вытащила её? – спрашиваю я. – И не сказала ему?

– Венди Дарлинг сидела в тюрьме Эверленда. Её освобождению мешало множество препятствий и сложностей, и в мои обязанности не входило разбираться со всем этим бардаком. Что бы люди ни говорили о Джеймсе, у него, возможно, самое большое сердце во всём Неверленде. Венди ему правда небезразлична, глубоко небезразлична. И если бы я рассказала ему, он бы пошёл туда за ней и погиб – либо ему пришлось бы сражаться в двух войнах на двух островах, хотя война, которую он уже вёл, и тогда стоила ему больше допустимого.

– Кроме того, – продолжает она, – как ты думаешь, что сделал бы Питер Пэн, если бы понял, что наследники Дарлинг теперь одновременно наследники Крюка? Лучшим сценарием было спасти ребёнка и вернуть его в мир смертных.

– Ты так и сделала?

Пусть я враг Джеймса, а он, в свою очередь, один из самых близких друзей Сми, но я не враг Сми, а Сми не таит обиды. Она женщина действия, и она всегда действует по собственному плану.

Я подозреваю, то, что Джеймс спустя все эти годы жив и ему до сих пор не отрезали яйца, как минимум наполовину её заслуга.

Сейчас я практически вижу по её глазам, как в голове у неё вращаются шестерёнки.

Сми словно ожившая шахматная доска, а я очень люблю шахматы.

– Я спасла ребёнка, – подтверждает она.

– Чтобы наследие Питера Пэна и Дарлингов существовало и дальше?

– Чтобы сохранить статус-кво, – отвечает она. – И потому, что возвращение в мир смертных было для этого ребёнка самым безопасным вариантом. Я пообещала Венди, что спрячу еë дочь, и я это сделала. Но Питер Пэн всё же нашëл её. К сожалению, я недооценила его способности к поиску девушек Дарлинг.