Книга Их темная Дарлинг, страница 53 – Никки Сент Кроу

Я уже выжата до дна от оргазма с близнецами. Я настолько чувствительна, что меня трясёт, и я соскальзываю с бёдер Вейна.

– Ты меня уронишь!

– Обхвати меня ногами, Дарлинг, – приказывает Вейн. – И начинай трахаться.

Я обхватываю руками его шею, приподнимаюсь, позволяя его члену найти моё влагалище, и он погружается внутрь.

Пэн приближается ко мне сзади.

– Давай трахнем её одновременно.

– Думаешь, она выдержит?

– Я думаю, у неё нет выбора.

Я стону в шею Вейна.

Пэн пристраивается ко мне.

– Надо было её потренировать, – говорит Вейн. – Растянуть немного. На этот раз будет больно, Дарлинг. Но я уверен, что ты это понимаешь.

– Я не смогу, – говорю я им.

– Сможешь, – возражает Пэн мне на ухо.

– Я предупреждал тебя, Дарлинг, разве нет? – Вейн хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть ему в лицо, в его блестящие чёрные глаза. – Я предупреждал тебя, что ты будешь наказана.

А потом Пэн тоже направляет свой член в меня, и каким-то образом Питер Пэн и Тëмный оказываются во мне одновременно.

Они не соврали. Это больно. Очень. Я чувствую острое жжение, когда они оба натягивают меня, заполняя меня гораздо более ощутимо, чем когда-либо.

Но я уже вся мокрая, и во мне полно спермы Каса. И то, что мы в воздухе, практически в невесомости, помогает.

Пэн кряхтит, изо всех сил пытаясь устроиться внутри меня, но у Вейна лучший угол проникновения, и он сразу насаживает меня на свой член до конца. Поддерживая меня под задницу, он раздвигает мои ноги перед ними обоими.

– Тебе больно, Дарлинг? – резко и хрипло спрашивает Пэн.

– Да.

– Тебе нравится, когда тебя используют как шлюху?

– Да. – От этого признания у меня по щекам расползается румянец. Да, мне больно, при этом в животе поднимается прилив чувств, которые невозможно отрицать. Позорный стук в груди, от которого я не хочу избавляться.

Мне это нравится.

Мне безумно это нравится.

И тёмная сущность внутри меня упивается этим.

Я чувствую её удовлетворение так же чётко, как слышала речь волка у себя в голове.

И то, и то – полнейшее безумие, и всё-таки, похоже, происходит на самом деле.

Впусти меня,говорит этот голос.

Впусти меня.

Воздух застревает у меня в горле, и глаза Вейна сужаются: он замедляет темп, выражение его лица становится вопросительным, испытующим.

Он тоже это чувствует.

Я знаю.

И, возможно, Питер Пэн был прав.

Я чувствую Тёмную Тень, словно тысячу водоворотов во всём теле. Она нескончаемо бурлит, пенится и жаждет поглотить меня.

«Впусти меня,– повторяет нечто в дальних тёмных уголках моего разума. – Насладимся этим как одно целое».

«Ладно»,– соглашаюсь я.

И мгновенно наступает тьма.

* * *

Все мои нервы напряжены. Воздух холодный, но моя кожа раскалённо-горячая, а губы растягиваются в дьявольской ухмылке.

Глаза Вейна расширяются.

– Какого хрена?.. – удивлённо произносит он.

– Не останавливайся, – требую я, и мой голос звучит более хрипло, чем всего несколько минут назад.

Я чувствую, как тень Вейна тянется ко мне, отчаянно пытаясь соединиться с чем-то себе подобным.

Его член набухает внутри меня.

– У тебя есть тень, – озвучивает Вейн.

– Не останавливайся, – рявкает Пэн. – Для тени будет лучше, если мы позволим ей взять то, что ей нужно.

– Да, трахай меня, Тёмный! Шлюшка хочет твоей спермы!

Вейн рычит, будто мои слова ему отвратительны, но его член становится ещё твёрже, выдавая его истинные чувства.