Книга Их темная Дарлинг, страница 16 – Никки Сент Кроу

Ноздри Пэна раздуваются на вдохе, а затем он врезается в меня, накрывая мой рот поцелуем, поглощая, устремляясь языком мне навстречу, проталкиваясь внутрь, чтобы попробовать меня на вкус.

– Даже без тени иметь тебя было божественным наслаждением, – говорит он мне в губы, а затем снова целует, покусывая нижнюю. – Но возможность отыметь тебя теперь, обретя тень, меня просто погубит.

Он толкает меня обратно на песок и накрывает моё тело своим. В одно мгновение у него встаёт, его твёрдый член упирается в меня, и я отмечаю своё огромное облегчение от того, что Пэн всё ещё хочет меня, хотя ему больше не нужна Дарлинг, чтобы спасти его.

Я срываю с Пэна футболку, а он с меня – платье. Мои руки нетерпеливо блуждают по его рельефным мышцам. Он словно сделан из камня, его кожа и так горячая, но теперь солнце согревает нас обоих.

– Я хочу трахнуть тебя, пока восходит солнце, – говорит Пэн.

– Тогда чего ты ждёшь? – спрашиваю я, едва дыша.

Он расстёгивает молнию на штанах, и я почти сразу же чувствую прикосновение горячей головки его члена к моему влагалищу.

Наш поцелуй углубляется, и Пэн входит в меня, и у меня что-то обрывается в животе.

Я задыхаюсь.

– О, ты уже вся мокрая для меня, Дарлинг, – говорит он, и это звучит практически восхищённо.

Он снова толкается внутрь, набирает темп, жёстко вбивая меня в песок, его член так глубоко во мне, а затем…

Внезапно Пэн останавливается и вынимает член. Мне мгновенно становится пусто и холодно.

– В чём дело? – спрашиваю я.

Он обхватывает меня обеими руками и вместе со мной поднимается в воздух.

– О господи! Пэн! – Я цепляюсь за его шею как можно крепче, и мы летим обратно в дом и на кухню.

Мы кометой врываемся в комнату сквозь дверной проём. Пэн впечатывает меня в ближайшую стену и приподнимает, закидывая мои ноги себе на бёдра. Он трахает меня у стены, сопровождая хриплым рыком каждый толчок. Затем вновь поднимает нас обоих, поворачивает в соседнее помещение, натыкается на стол и опрокидывает вазу. С края столешницы льётся вода.

Рот Пэна снова находит мой, и наши языки скользят друг по другу – жар, голод и разрушение в одном бесконечно долгом выдохе.

Потом он врезается в низкий столик, и в последнюю секунду мы разворачиваемся так, что, приземлившись на пол, он оказывается на спине, а я – насаженной на его член.

А потом мы одновременно поднимаем глаза и видим в кожаном кресле Вейна с раскрытой книгой на коленях и стаканом какого-то тёмного алкоголя в руке.

Я шевелю бёдрами, пытаясь приподняться с Пэна, но он хватает меня за талию и удерживает на своём члене.

– Не-а, – предупреждает он.

Глаза Вейна внезапно чернеют.

– Получаешь удовольствие от жизни, Дарлинг? – спрашивает он саркастически.

– Я бы получила больше удовольствия, если бы ты присоединился.

Пэн приподнимает меня буквально на несколько дюймов, затем грубо насаживает обратно, отчего из моего горла непроизвольно вырывается писк.

Вейн выпрямляется.

– Почему ты не пошла в гробницу?

– Вейн, – хмыкает Пэн, головка его члена набухает глубоко во мне. – Я в нашей Дарлинг по самые яйца. Нам реально надо устраивать допрос прямо сейчас?

– Отвечай, Уинни Дарлинг, – требует Вейн.

– Не могу вспомнить, – сознаюсь я.

Вейн встаёт, хватает меня за горло и отрывает от Пэна. Тот разочарованно рычит.

– Почему ты проигнорировала мой приказ? – Тень Вейна низко рокочет у него в глотке.