Книга Тень Тьмы, страница 77 – Никки Сент Кроу

Крюк так глубоко вдыхает, что у него раздуваются ноздри, но потом справляется с лицом.

– Я просто хочу получить доказательство того, что с ней всё в порядке. Или почтив порядке. Что, если они что-то сделали с ней? Или спрятали? Как я вообще смогу её найти?

– Это так? – спрашивает меня Тилли. – Вы что-то сделали с Черри?

Явно стоит прибегнуть к блефу.

– Думаю, это выяснится, когда я умру, не так ли?

Тилли чуть смещает руку над головой Дарлинг, и та вскрикивает от новой волны боли. Боль явственно видна в напряжённых тонких морщинках в уголках её глаз.

Сердце у меня падает.

– Стой! – Я бросаюсь вперёд, и пираты поднимают пистолеты, а фейри вскидывают луки.

Я замираю на месте.

Тилли рывком возвращает Дарлинг в прежнее положение.

– Ответь на вопрос, а не то я продолжу.

Я встречаюсь взглядом с Крюком. Я не хочу видеть на его лице никаких эмоций. Казалось, ему было наплевать на Черри, когда он обменял её на Сми.

Но это было тогда. Сейчас ситуация другая.

И он боится, что мы что-то с ней сделали. Возможно, в глубине души он всегда знал, что сможет вернуть её, если она будет у нас в доме. Теперь он понятия не имеет, во что верить, и никак не может узнать правду.

Теперь я рад, что мы не взяли её с собой.

– Пожалуйста, – выдавливает Крюк.

Мне не нравится руководствоваться в своих поступках настолько человеческим свойством, как эмпатия.

Отчаяние на лице Крюка почти заставляет меня передумать.

Почти.

– Она в металлическом ящике на дне океана.

– Нет! – вопит Крюк и в гневе бросается на меня.

Питер Пэн

Это отличный отвлекающий манёвр.

Пока Крюк несётся ко мне, Вейн стремглав летит к Дарлинг и Тилли. Тёмный всегда был очень быстрым, но становится ещё быстрее, когда Дарлинг в опасности.

Он подхватывает её на руки до того, как Тилли успевает понять, что происходит.

Очень хорошо.

Крюк врезается в меня всем весом, и я позволяю ему втолкнуть меня в открытые двери библиотеки.

Моя тень чувствует меня и дрожит, где бы она ни была.

В соседней комнате раздаются крики и выстрелы.

Прежде чем Крюк швыряет меня на кушетку, я вижу близнецов: они всё ещё на ногах и сокрушают отряд воинов-фейри голыми руками.

Мы с Крюком падаем, а затем он поднимается надо мной: с выкаченными от злости глазами, губы сжаты так, что рот напоминает прорезь.

Я и сам вспыльчивый, но о скверном характере Крюка ходят легенды.

Его рука тянется к моему горлу, а взмах крюка задевает меня по лицу. Из пореза хлещет кровь. Он сжимает пальцы, и изо рта у меня вырывается струйка воздуха, длинный выдох вздымает мокрые от пота волосы вокруг его лица.

– Как ты мог? – орёт он.

– Она… брыкалась… и… кричала всю… дорогу.

Такой ответ ему не по душе. Он всаживает крюк мне в бок, и изогнутое лезвие впивается в плоть. От горячей пронзительной боли перед глазами всё белеет.

Но я абсолютно сосредоточен, а Крюк съезжает с катушек.

Я лезу в карман штанов и достаю часы.

Конец крюка входит глубже, и острая боль достаёт до самых костей, на глаза наворачиваются слёзы.

Я вслепую нащупываю сбоку на циферблате головку завода и вдавливаю её.

Тик-так.

Крюк вздрагивает.

Тик-так-тик-так.

На его лице отражается ужас.

– Нет, – сипит он, задыхаясь. – Он здесь.

Тик-так-так…

Он отступает на шаг, спотыкаясь, прижимает крюк к груди.

– Нет, нет, нет.

Кровь сочится из раны на боку, заливая футболку, я с трудом встаю на ноги и осматриваю комнату. Моя тень где-то здесь. Я чувствую её.