Книга Тень Тьмы, страница 40 – Никки Сент Кроу

– Вы были злы на него, – отвечает она настолько расплывчато, насколько это возможно.

– Конечно, мы разозлились на него. – Баш отрывает от лозы на стене тонкий побег и скручивает его в узел.

– Но почему мы разозлились? – продолжаю я и улавливаю, как Тилли сглатывает, словно у неё на мгновение возник комок в горле.

– Мы разозлились, – подхватывает Баш, – потому что он сказал нам, что собирается лишить нас наследства. Что мы не получим трон.

Мы оба наблюдаем за её реакцией. Как бы ни была хитроумна наша сестра, у неё никогда не получалось что-то скрыть от нас.

Меня удивляет, что никакой реакции нет вообще.

Время проверить её следующим секретом.

– Отец тогда уже умирал, ты знала об этом?

Она приоткрывает рот.

Наконец-то нам удалось её удивить.

– Он хотел отомстить Питеру Пэну за убийство Динь, поэтому отправился плавать в лагуне, надеясь, что это наделит его большей силой. Вместо этого он вышел умирающим.

– Поэтому он изо всех сил пытался придумать план, – продолжает Баш. – Но его план состоял в том, чтобы не позволить сыновьям взять власть в свои руки.

– «Вы симпатизируете Питеру Пэну, – сказал он нам. – Поэтому вы оба не заслуживаете власти».

– Поэтому он стал плести интриги за нашими спинами, – говорю я. – Он хотел, чтобы остров объединился против Питера Пэна, и знал, что у него мало времени, чтобы справиться самому. Поэтому он предложил твою руку капитану Крюку, и Крюк согласился.

– Он собирался продать тебя, – выдаёт Баш срывающимся голосом. – Как вещь на аукционе.

– И поэтому мы его убили, – заканчиваю я. – Чтобы защитить тебя и собственное законное место при дворе.

Сестра моргает. Но потом вновь поджимает губы, и вся кровь отливает от моего лица.

Я цепенею и покрываюсь холодным потом.

Она знала.

Ох, сука, она знала?

Мы с Башем смотрим друг на друга, и я вижу в его глазах отражение собственного гнева.

После того как мы убили отца, нас немедленно изолировали от сестры и так и не дали возможности объясниться. Мы винили в этом других благородных фейри при дворе: мы никогда им не нравились, они хотели бы видеть на троне марионетку.

Это имело смысл.

Но, возможно, за всем этим стояла сама Тилли.

– Я убью её,– говорю я брату.

– Я помогу тебе,– цедит он.

Мы устремляемся к ней наперегонки.

– Стойте! – кричит она и вскидывает руку, и пол под нашими ногами превращается в зыбучий песок.

Я шатаюсь. Баш падает на колени, и его руки увязают в песчаной трясине.

Это всё иллюзия. Я знаю, что это за магия. Я даже чувствую её слабый запах в воздухе. Сладость цветущей жимолости с землистой ноткой душистой травы.

Я удивлён, что мне стоит значительных сил с этим бороться.

Сестрица стала гораздо могущественнее в наше отсутствие.

Тилли долго, размеренно выдыхает.

– Да, я знала, что задумал отец. – Она складывает руки за спиной, её радужные глаза блестят. – Он пришёл ко мне первой, потому что знал, что я сделаю то, что необходимо. Никто из вас никогда не стремился чем-то пожертвовать во имя нужд народа фейри. Питер Пэн убил нашу мать, а вы и глазом не моргнули.

– Разве он не имел права ей отомстить? – выплёвывает Баш. – Наша мать была бессердечной стервой, она предала его. Говори о Пэне что хочешь, может, он злой и жестокий, но никогда не воткнёт нож в спину спящему.

Крылья Тилли сердито трепещут у неё за спиной, становясь по краям ярко-алыми.