Книга Король Неверленда, страница 46 – Никки Сент Кроу

У меня за спиной Кас накручивает прядь моих волос на палец. Я кладу руку на плоский живот Баша, закрываю глаза и начинаю засыпать, хотя думала, что не устала.

Наверное, трахаться с Питером Пэном и Потерянными Мальчишками всё же утомительно.

– Дарлинг? – зовёт Баш.

Я уже почти сплю.

– М-м?

– Какое у тебя любимое блюдо?

Вопрос какое-то время витает у меня в голове сквозь дымку сна.

Требуется значительное усилие, чтобы определиться, и ещё большее – чтобы ответить вслух.

– Круассаны.

Баш негромко смеётся.

– Правда?

Я ускользаю всё глубже в сон. Кровать здесь намного удобнее, чем мой старый надувной матрас, Баш согревает меня спереди, а Кас сзади, и я сама не успеваю заметить, как отключаюсь.

Уинни Дарлинг

На следующее утро я просыпаюсь в постели одна, за открытыми окнами барабанит дождь. Воздух свежий и чистый, но в комнате довольно прохладно, а на мне только позаимствованная у Каса футболка. Я, естественно, никаких вещей с собой не брала.

Но, встав с кровати, я нахожу на высокой спинке кресла толстый свитер. Быстро влезаю в него и буквально тону – такой он большой.

Шлёпаю на кухню.

Баш наливает в кружку свежесваренный кофе. Рядом на столе стоит корзинка с выпечкой, особо выделяются золотисто-коричневые круассаны.

У меня вырывается лёгкий всхлип.

– Что такое? – недоумевает Баш, немного удивлённый моей реакцией.

И тут я вспоминаю, как он спрашивал насчёт моей любимой еды.

Неужели он специально встал раньше, чтобы приготовить что-то для меня?

– Спасибо, – говорю я.

– Не за что, Дарлинг. После того как ты меня ублажала прошлой ночью, это меньшее, что я могу сделать.

Почему-то я краснею – не из-за самого поступка, а от напоминания о нём при дневном свете.

Будем ли мы ещё когда-нибудь этим заниматься? Все вместе?

Я бы хотела. Я безумно сильно хочу, чтобы это произошло снова, под чужой одеждой у меня напрягаются соски, и между бёдер возникает дрожь предвкушения от одной только мысли. Такого секса у меня не было, ну, вообще никогда, а тут, учитывая все обстоятельства, у меня случилось довольно много секса за очень короткий промежуток времени.

Я сажусь на табурет, и Баш ставит передо мной тарелку с круассаном и кофе. Ароматный пар нежно касается лица, и я немного просыпаюсь.

– Где все?

– Кас на рыбалке. Вейн… ну, чёрт его знает, куда он девается. Пэн, как обычно, у себя в гробнице.

– Почему ты всё время называешь это место гробницей? – Я подношу ко рту кофе, дую на него, сбивая пар.

– Потому что оно буквально находится под землёй, и там нет окон, только дверь.

Прямо как моя «особая комната» в полуразрушенном викторианском доме. Возможно, у меня больше общего с Питером Пэном, чем я сперва думала.

– Почему он спит там, внизу?

Баш указывает большим пальцем за спину, на окна.

– Солнечный свет убивает его.

– Что? Правда?

– Да.

– А как так?

– Долгая история.

– У меня есть время.

– Ешь давай, Дарлинг. – Баш тут же отвлекается от меня, пристально смотрит на балконную дверь.

Секундой позже появляется Кас. С кончика его носа капает дождь, распущенные мокрые волосы лежат на плечах. Он без рубашки – конечно же, он без рубашки. Все эти парни не любят носить рубашки. Я замечаю напряжённые мышцы пресса, глубокие тени от подвздошных костей скрываются ниже под поясом шорт.

Я ловлю себя на том, что таращусь на его пах, и изнутри снова захлёстывает волна жара. Когда я поднимаю глаза к лицу Каса, то обнаруживаю, что он следит за тем, как я на него пялюсь.