Книга Пожиратель Змей, страница 40 – Никки Сент Кроу

— Капитан, — говорит Рок.

— Я не понимаю, что происходит, — признаюсь я.

— Знаю.

— Я этого не делал!

— Знаю.

— Я не…

Он прижимается губами к моим, проглатывая мои возражения.

Каждый раз, когда он прикасается ко мне, у меня словно выравнивается дыхание и мысли встают на место.

Я отвечаю на поцелуй, цепляясь за него изо всех сил.

Когда он отстраняется, и я открываю глаза, то понимаю, что мы снова на земле, оба ноги на полу.

С облегчением выдыхаю и оборачиваюсь к храму, думая, может, мне всё это привиделось. Может, я отключился во время клятви⁠…

Все присутствующие поднимаются со своих мест, а потом опускаются на колени в знак почтения.

— Что это? — спрашиваю я у Рока.

— Ну что ж, Капитан, — говорит он и сцепляет руки за спиной, — если говорить традиционно, на Семи Островах тот, у кого Тень Жизни острова, и есть король.

У меня плывёт взгляд.

Желудок сводит.

Кровавый ад.

Бо̀льшую часть своей жизни я наблюдал, как мужчины гонятся за властью, будто за блестящей безделушкой, мерцающей на горизонте.

Власти никогда не было достаточно, сколько бы её ни было у них в руках. Если у них была вся власть, им хотелось ещё. Земля, деньги, титулы, всё, что только можно урвать, — они хотели назвать своим.

Куда реже встречался мужчина, который ненавидит власть, имея её в таком количестве, что она вибрирует в воздухе.

Сейчас я смотрю именно на такого мужчину, и мне повезло: он мой.

Как бы капитан Джеймс Крюк ни пытался убедить себя, что он безжалостный пират, в глубине души он просто большой, мягкий плюшевый мишка, которому хочется, чтобы его любили и принимали таким, какой он есть. Но больше всего ему хочется чувствовать, что он достоин.

Он уже семь раз, семью разными способами сказал мне, что не собирался брать Тень Жизни Даркленда, что никогда её не желал, что нам нужно придумать, как вытащить её из него, и этим лишь доказывает: тень выбрала его именно поэтому.

Потому что он не жаждет этой власти.

И именно поэтому сейчас он ею светится.

И всё же капитан снова пытается меня переубедить:

— Должен быть способ, — говорит он мне и Венди.

Прошло уже несколько часов с тех пор, как мы скрепили клятвы, как нас объявили мужем и мужем и женой.

Капитан пытался избежать публичного спектакля, выходя к людям как тот, кто теперь владеет тенью, но я ни за что не собирался так просто спустить ему это с крюка. Каламбур засчитан? Разумеется.

Мы в бальном зале дворца Даркленда. Венди посередине, между нами. Вся Дарклендская знать здесь, и большинство уже стремительно приближается к состоянию опьянения.

— Джеймс, — начинает Венди, но я перебиваю её:

— Капитан. Ты думаешь, я расстроен?

— А разве нет?

Меня немного задевает, что он не видит этого сразу. Он меня не знает? Телом и душой?

— С чего бы мне быть расстроенным?

— Ты должен быть самым могущественным, — говорит он буднично.

— Думаешь, ты тоже не можешь быть могущественным?

Венди берёт его руку в свою и сжимает. Но он продолжает:

— Ты должен быть королём. Я бы никогда не стал тебя подрывать!

Я чувствую, как тень пульсирует у него под кожей. Если он не будет осторожен, он снова взлетит.

Как я умудрился не заметить это на складе и по дорогев карете во дворец, выше моего понимания. Я всё ещё был на подъёме после того, как убил тех, кто решил, что может забрать его у меня. Так что, полагаю, я был слегка отвлечён.