Книга Между Рассветом и Закатом, страница 32 – Джейми Шлоссер

Голова идёт кругом. Комната словно накреняется, а осуждающие лица расплываются в мутное пятно.

Неудивительно, что меня здесь ненавидят.

А я-то думала, что это всего лишь соперничество. Но всё гораздо глубже.

Всему виной — убийство.

Тейя, мягко поддерживая меня за локоть, извиняющимся тоном говорит:

— Мне очень жаль. Я была уверена, что вы знаете.

— Вы… вы уверены? — хрипло выдавливаю я.

Она тяжело сглатывает.

— После этого ходили слухи… будто шпион виделписьмо с приказом об устроенной засаде. Но он так и не вернулся, чтобы донести это до короля Керита. Вместо него он сумел отправить фея-вестника, однако того жестоко замучили, и его слова было трудно разобрать.

Внезапно утратив всякий интерес к вину, я подхожу к ближайшему столику и ставлю бокал.

Все разговоры Керита — о том, как он скучал по своей семье, как сильно скорбел, — сливаются в моей голове в одну болезненную нить. Всё это время он знал. Знал о моей вине.

Я чувствую себя глупой… и преданной.

Керит скрыл это от меня. Намеренно. Он ни разу не упомянул о причастности Царства Дня.

И всё же позволил мне войти в этот бальный зал — неподготовленной. Не зная, какую ненависть питают ко мне эти люди.

Желудок сжимается, к горлу подкатывает тошнота. Я прижимаю ладонь к животу, вспоминая родителей. В детстве я знала, что отец был жестоким человеком. Но мать… она была его полной противоположностью. Нежная. Мягкая. Она уравновешивала его.

Мне трудно представить, что она могла спокойно одобрить засаду на короля и королеву. Но отец не сделал бы этого без её согласия.

Я потираю висок. Эта мысль заставляет меня усомниться во всём, что я когда-либо знала: в своём счастливом детстве, в образе родителей, который хранила в сердце. В маминой колыбельной перед сном. В утрах, когда я тренировалась с отцом в стрельбе из лука.

Тогда я верила, что они не способны на зло. Считала их источниками мудрости, терпения и любви.

Теперь я сомневаюсь в их честности.

Хуже всего — я сомневаюсь в Керите.

Как он вообще мог полюбить меня, зная, что моя семья отняла у него всё?

Я поднимаю взгляд и замечаю группу женщин в другом конце зала. Их глаза холодны и устремлены на меня. Одна из них что-то шепчет, прикрывая рот ладонью, и остальные торжественно кивают.

Они действительно ненавидят меня.

И я не могу их винить. Никакие танцы Царства Дня не изменят их мнения.

Я никогда ещё не чувствовала себя настолько чужой.

— Мне нужно уйти отсюда, — говорю я, отчасти себе, отчасти Тейе.

— Подождите, — окликает она меня. — Керит против того, чтобы вы гуляли одна.

— Очень жаль, — резко отвечаю я.

Пройдя через распахнутые двойные двери, я делаю глубокий вдох.

Свежий ночной воздух ласкает кожу. Я вдыхаю аромат полуночных роз — чистый, пьянящий. Спускаюсьпо ступеням и направляюсь во внутренний дворик и сады. Там журчит фонтан, тянутся бесчисленные розовые кусты и раскинулся лабиринт из живых изгородей, увитых плющом.

Желая потеряться, я вхожу в лабиринт.

— Здесь небезопасно, — догнав меня, Тейя бросает обеспокоенный взгляд назад, в сторону зала, оставшегося далеко позади.

Вероятно, она пытается понять, следит ли за нами кто-нибудь.

Мне всё равно.

Мне нужно время. Пространство. Возможность осмыслить услышанное, не ощущая на себе осуждающих взглядов.

А если кто-то решит напасть на меня… что ж. Благодаря новой связи моя огневая мощь всё ещё при мне.