Книга Забытая жена из горного края, страница 83 – Ника Цезарь

— Ещё пару дней назад вы говорили, что я… страшная. А сегодня уже «в прелестной головке»? — рассмеялась я. — Похоже, это вы противоречивы!

— В подземелье было темно, не рассмотрел, — буркнул он. — Нужно повернуть направо! — громко оповестил он остальных. — Мы вернулись к главной дороге.

Разговор стих сам собой, уступив место нарастающей усталости. Тело ломило, мысли путались — хотелось лишь одного: добраться до постоялого двора, смыть с себя кровь и пыль и, наконец, провалиться в сон, пусть всего на пару часов.

Поэтому, когда мы добрались до места и обнаружили, что ворота заперты, я едва сдержала стон — усталость и отчаяние смешались в нечто почти физическое. Мысленно я взвыла и перевела взгляд на Наара. Только он не ждал от меня от меня распоряжений и действий, только на него я сама могла положиться. Хоть это было легкомысленно и глупо. Он меня не подвёл.

Словно тень, он скользнул за ворота, и через несколько минут вывел наружу сонного мужчину с факелом — то ли слугу, то ли самого хозяина. Под светом дрожащего пламени тот пробормотал извинения и впустил нас внутрь.

Комнат почти не осталось — только одна оказалась свободной. Мне пришлось разделить её с родственницами. Кенай, свернувшись белой лаской, уже спала у меня на руках. Остальные отправились в конюшню, только там было место.

Прижавшись к Давине, я моментально уснула. Во сне я разговаривала с Чёрным Драконом. Он не был человеком — лишь силуэт огромного ящера, парящего над безлюдным островом. Мы сидели напротив друг друга, и он пил вино, держа хрустальный фужер двумя когтями. Его глаза светились странным светом, а голос звучал у меня в голове, как гул далёкого прибоя.О чём мы говорили? К утру забылось!

— Я ужасна. Если быть откровенной, то я не люблю своего дядю.

— Он что-то тебе сделал?

— Нет! Никогда. Но я всегда видела в его глазах ожидание моей смерти. И из упрямства не умирала.

* * *

Следующие пару дней пути не отличились ничем, кроме неприятности с телегой — у нас сломалось колесо. Спасло нас лишь то, что мы как раз проезжали через деревню Скаво. За ремонт с нас содрали неприличную сумму, и даже угрожающе суровый вид Наара не помог снизить цену. Местные зарабатывали исключительно на проезжих: торговали овечьим сыром, гнали дешёвый эль и, конечно же, чинили телеги и подковывали лошадей. Кузнец здесь был отменный! Дороги в этом месте были далеки от идеала — даже по уже знакомым мне стандартам. Мысли сами лезли в голову: а не помогают ли предприимчивые жители образованию колей и выбоин?

Воспользовавшись остановкой, мы подковали лошадь Давины — та потеряла подкову, — и осмотрели нашего тяжеловоза. Он хромал, и оказалось, что в копыте застрял деревянный осколок. Копыто опухло, начало гноиться, и запахло бедой.

— Помогите, мастер Арчибальд… Ну хоть какая-то польза от вас будет?

— Я лекарь, я лечу людей! — гордо вскинул голову он, будто я предложила ему съесть землю.

— Который работает на меня, — напомнила я с нажимом.

— Сомнительное это дело, — проворчал Арчибальд.

— Я вас с собой не звала, — парировала я, — кто виноват, что вы стали частью этого сомнительного предприятия?

— Чего? — сдвинул он брови.

— Не важно. Если вы работаете на меня, то выполняете мои распоряжения. Иначе — не прибивайтесь к каравану и убирайтесь. — Я подошла ближе, запрокинула голову, глядя снизу вверх. Тяжело быть женщиной невысокого роста, особенно в Средневековье, когда вокруг — мужчины на голову выше. — Если вы не поможете, вы не увидите, как будет развиваться искра в ноге Дави.