Книга Баллада о зверях и братьях, страница 92 – Морган Готье

— Вот это да, — шепчу я, делая долгий глоток уже остывшего чая. — Никогда не слышала подобной истории.

— Думаю, и не услышишь, — усмехается он. — Я был неординарен в вопросах брака, но для меня это сработало.

И тут меня снова пронзает мысль о том, что он упомянул болезнь своей жены.

— Сколько ей осталось?

Налитые кровью глаза короля встречаются с моими, и по его щеке скатывается одинокая слеза.

— Возможно, до конца года, если повезёт.

— Ваше величество, — солдат кланяется, проходя на террасу, и протягивает королю свёрнутый пергамент. Сорен быстро пробегает глазами по строкам,затем сворачивает послание и убирает его во внутренний карман.

— Боюсь, мне придётся тебя покинуть, — он встаёт, и я тоже вскакиваю на ноги. — Надеюсь увидеть тебя через несколько недель у моей сестры.

Я склоняю голову в знак уважения:

— Конечно, я с нетерпением жду этой встречи.

Он одаривает меня ещё одной тёплой улыбкой и направляется к двери. Но, остановившись, снова поворачивается ко мне.

— Если позволишь дать тебе непрошеный совет, Шэй: будь осторожна с кем связываешь свою жизнь. Правильный партнёр возвысит тебя. Неправильный — разрушит.

— А как узнать, кто правильный?

— Тот, кто будет бросать тебе вызов и держать тебя честной с самой собой, никогда не покинет тебя в трудные и счастливые времена, — он хитро усмехается, слегка наклонив голову. — Но подозреваю, ты уже это знаешь, моя дорогая.

И с этими словами он уходит, оставляя меня наедине со своими мыслями.

ШЭЙ

Мы опоздали.

Я допустила ошибку, задав профессору Риггсу ещё один вопрос напоследок, и его ответ оказался куда более глубоким, чем мне нужно было или чем я ожидала. Поэтому, хоть мы с Никсом и торопимся наверх, колокол уже прозвонил несколько минут назад, и я уверена, Атлас, как обычно, будет язвить по поводу моего опоздания.

Как только мы входим в класс Атласа, Никс сразу же направляется к трибунам и занимает своё место, явно готовясь к ещё одному взрывному занятию. Атлас же, однако, не сидит за своим столом, пассивно-агрессивно царапая что-то на бумаге, делая вид, что занят. Нет, он лежит на полу посреди комнаты. Его ноги вытянуты вперёд, скрещены в щиколотках, и он опирается на локти, позволяя солнечному свету, льющемуся сквозь стеклянный купол, падать на него. Он напоминает мне ленивого, развалившегося кота, и я не могу удержаться от поддразнивания:

— Не позволяйте мне отвлечь вас от солнечных ванн, профессор, — складываю руки на груди и вызывающе выставляю бедро в сторону.

— Я как раз думал, не вздремнуть ли мне, раз уж ты так опоздала.

Закатываю глаза:

— Всего на пару минут. Успокойся.

Он вскидывает голову, чтобы взглянуть на меня, и, пробежав по мне взглядом с головы до ног, начинает вставать.

— Ну раз уж ты пришла, у меня есть…

— Что ты знаешь об Орине и Найе? — я избегала этой темы неделями, но больше не могу держать язык за зубами. Есть вероятность, что как вторая сторона этой истории со Связью, он действительно обладает информацией или пониманием, которые помогут мне разобраться в происходящем между нами.

Если его это удивило, виду он не подаёт. Лишь ухмыляется и качает головой, поднимаясь во весь рост, нависая надо мной:

— На самом деле ты хочешь спросить, что я знаю о Связи?

Я приподнимаю бровь, мой интерес возрастает.

— Что ты знаешь о Связи?