Книга Баллада о зверях и братьях, страница 61 – Морган Готье

Я выпрямляюсь, так резко, что бьюсь коленом о стол:

— Как у дракона!?

Он подхватывает мой тон:

— Да! Прямо как у дракона!

— А их мать?

— Сорайя Делейни безусловно, самая опасная из троих, — говорит он с благоговением. — Ей не позволили участвовать в Великой войне, потому что она была беременна Никсом, но, если бы она смогла пойти, думаю, она изменила бы ход войны и помогла королевствам одержать быструю победу.

— Что вы имеете в виду?

— Она — испепелитель, — говорит он благоговейно. — Её трансцендентное состояние называется «Адское пламя»,то есть она может низвергать огненные шары с небес, превращая флот кораблей в пепел или стирая с лица земли целый город, если бы того пожелала.

Если раньше я нервничала из-за неё, то теперь просто в ужасе.

— Самая опасная из троих, говорите?

— Без сомнений.

Когда раздаётся звонок, возвещающий об окончании нашего занятия, я собираю рюкзак — тот, что обычно носит Никс — и направляюсь к двери. Как только мои пальцы касаются латунной дверной ручки, я резко разворачиваюсь, привлекая внимание Риггса.

— Что-то не так, принцесса?

Я встречаюсь с его обеспокоенными ореховыми глазами и открываю рот раз, другой, третий, прежде чем набираюсь смелости говорю:

— Несколько дней назад я искала информацию о Связив Калмаре.

— И? — по выражению его лица видно, что он уже знает ответ.

— Была только одна книга, пересказывающая историю Орина и Найи. Больше ничего.

Он вежливо кивает:

— Могу ли я быть с вами предельно откровенен?

— Конечно, — выпрямляю плечи и внимательно слушаю.

— Связь всё ещё остаётся неизведанной территорией, — он снимает очки и кладёт их на стол. — Мне бы очень хотелось, чтобы у нас было больше информации об этом явлении, чтобы изучать и, в дальнейшем, преподавать, но правда в том, что Орин и Найя — единственные, о ком мы знаем, что они были Связаны. По моим оценкам, Связь возможна только для носителей Света и Тьмы.

— И почему вы так считаете? — спрашиваю я. — Только потому, что именно такими были силы Орина и Найи?

— Это высший баланс. Ты не можешь иметь свет без тьмы и наоборот. Они — две части одного пазла.

— То есть, — я делаю неуверенный шаг вперёд и понижаю голос: — по вашей оценке, вы не думаете, что Связь возможна, например, между носителем воды и носителем огня?

Он медленно качает головой:

— Нет, не думаю. Есть много других учёных, которые не согласятся со мной, но стихии действуют в гармонии друг с другом. Все четыре: воздух, огонь, вода и земля — это краеугольные камни нашего мира. Но в самом сердце и душѐ, в ядре этих четырёх элементов, свет и тьма находят свой дом, — он выкатывается из-за стола и приближается ко мне у двери. — Я придерживаюсь мнения, что причина, по которой магия Света и Тьмы настолько редка в мире смертных, заключается в том, что они появляются только тогда, когда баланс нарушен,и его нужно восстановить. Великий Баланс, если хотите.

— Боюсь, я не понимаю.

— Вы с профессором Харландом родились с разницей в несколько лет, верно?

— Думаю, да, — приподнимаю бровь, гадая, к чему он клонит.

— Вы родились один за другим, потому что магия — ваша магия— была необходима. Орин и Найя тоже родились с разницей в несколько лет, она была старше.

Я обдумываю эту крупицу информации, но, если честно, не знаю, что ещё сказать. Если мы с Атласом здесь для того, чтобы восстановить баланс в нашем мире, это может означать, что всё, во что верят троновианцы насчёт Бастиана, правда. Я не имею ни малейшего понятия, сколько у нас есть времени, чтобы помешать ему найти и восстановить сломанный портал в Подземный мир, но у меня есть ощущение, что этого времени точно будет меньше, чем мне нужно. Кошмары, в которых Бастиан и Веспер добираются до Атласа и пытают его, снова вспыхивают в сознании, и тихий всхлип срывается с моих губ.