Книга Баллада о зверях и братьях, страница 213 – Морган Готье

— Гаррен и Керес действительно не знают, кто я? — тихо спрашиваю я, сожалея обо всех ужасных мыслях, что у меня были о том, как они украли меня посреди ночи.

— Эти двое идиотов не могут и сапоги без помощи слуг надеть, не то, чтобы организовать успешное похищение из Стелары, — он качает головой, хмурясь. — Если бы твоя мать помнила своё место, она бы никогда не опозорилась, родив от кого-то ниженас.

— Мой отец — Целестиал! — кричу я, не давая ему снова опорочить мою кровь. — Если бы он не пришёл, чтобы возглавить вас против армий Дрогона, твоя голова давно бы уже торчала на колу!

— Сам факт твоего существования уже угроза моему народу! — рычит он. — Твой отец закрыл порталы и запечатал себя в Орабелль, потому что знал цену своей крови. Только он или его потомки могли бы вновь открыть эти врата. Но он оставил тебя здесь — как обузу, как козла отпущения…

— Ты и я прекрасно знаем, что он оставил меня здесь, потому что моя мать попросила его об этом, — я указываю на него пальцем. —Наш народ узнает о твоём предательстве, и…

— Ты думаешь, они поверят тебе, а не своему королю, завоевателю и герою? — Армас смеётся, и звук разносится по огромному залу. — Никто не спасёт тебя или тех, кого ты любишь, от меня.

Я поднимаю взгляд на Трэйна, который всё это время оставался безмолвным и непроницаемым. Он не проявил удивления, увидев Атласа и Сильвейн, но в конце концов, он уже предупреждал меня, что я сделала врагом собственного деда, и велел быть начеку. Я не прислушалась, думая, что у меня ещё есть время. Он, должно быть, чувствует мой пристальный взгляд, потому что, когда наши глаза встречаются, меня охватывает необъяснимое спокойствие. Я не уверена, захочет или сможет ли он мне помочь сейчас, но сомневаюсь, что он станет меня останавливать.

Мои ладони загораются, и я принимаю оборонительную стойку. Моя явная дерзость — нечто, с чем Армас Базилиус, скорее всего, ещё не сталкивался.

— Ох, — насмешливо тянет он, — полукровка хочет поиграть, да?

— Отпусти их, и я оставлю тебя в живых, — бросаю я с вызовом.

— У тебя нет никакого права что-либо от меня требовать, отброс! — с яростью он извергает в меня ледяной поток, словно дракон, но я легко воздвигаю щит и отражаю атаку.

Атлас пытается вырваться из захвата стражи, что прижимает его к полу, но безуспешно. Даже без магии он силён и способен, но с кляпом во рту и связанными руками он бессилен перед ними.

Когда ледяной поток утихает, и король тяжело дышит от напряжения, я цокаю языком, поднимаясь на ноги и дразня его:

— Похоже, ты подрастерял форму, дедушка. Жаль. Я думала, ты сильнее.

— Твоё дерзкое поведение не знает границ. Очевидно, это то, что ты унаследовала от своей матери.

Прежде чем я успеваю ответить, двери за помостом распахиваются, и мой рот раскрывается от удивления.

— Ах, — Армас сверкает злобно-торжествующей улыбкой, — как раз вовремя.

ШЭЙ

Я несколько раз моргаю, заставляя образы своих пугающих кошмаров исчезнуть из сознания. Горло сжимается, сердце сдавливает, но, когда я открываю глаза, понимаю, что это не один из моих кошмаров.

— Шэй! — облегчение заливает лицо Бастиана, когда он бросается ко мне, но, прежде чем он успевает обнять меня, я воздвигаю золотой барьер между нами, останавливая его порыв. В изумлении его взгляд скользит по щиту, пока не встречается с моим через полупрозрачную золотую стену.