Книга Баллада о зверях и братьях, страница 111 – Морган Готье

— Можешь ещё помыть.

Он оглядывает кухню, оценивая беспорядок, который мне удалось устроить, и медленно закатывает чёрные рукава до локтей.

— Поскольку я ничего не понимаю в выпечке, займусь уборкой.

Я фыркаю, глядя на свой ужасный праздничный торт.

— Похоже, я тоже мало что понимаюв выпечке.

— Это неправда, — он небрежно идёт к раковине и включает воду. — Финн говорит, что у тебя получается всё лучше.

— Ну, Финн — добросердечный лжец.

— Давно ты учишься печь? — спрашивает Атлас, повернувшись ко мне спиной и взяв первую грязную тарелку для ополаскивания.

— Несколько недель, — мне наконец удаётся выдавить глазурь из кондитерского мешка, и я выжимаю её на верхушку торта, который уже начал проваливаться в центре.

— Финн начал практиковаться в десять лет, и до сих пор у него случаются ошибки. Дай себе немного поблажки. Нельзя стать мастером за одну ночь. Чтобы овладеть ремеслом, нужно время.

Я перестаю размазывать глазурь и смотрю на его затылок с убийственным выражением. Он спокойно моет посуду.

— Мне кажется, ты сейчас говоришь не только о выпечке.

Атлас молчит ещё немного, потом выключает воду, закидывает кухонное полотенце себе на плечо и поворачивается ко мне. Оперевшись спиной о столешницу, он скрещивает руки на груди и наблюдает за мной, пока я работаю. Осознавая, что он смотрит, я откладываю лопатку, отступаю назад и, упершись в противоположную столешницу, копирую его позу. Медленно он подходит к разделочному острову между нами и кладёт ладони на столешницу.

— Я искренне верю, что ты можешь стать самым могущественным магом нашего времени, — мягко говорит он, — но тебе нужно перестать вставать у себя на пути.

Я опускаю руки с груди, а вместе с ними и часть своей обороны.

— Это трудно, — шепчу я.

— Конечно, трудно. Мне потребовались годы…

— Нет, — перебиваю я, и его глаза расширяются от моего тона. — Я имею в виду, трудно быть рядом с тобой во время тренировок.

Он выпрямляется, даёт себе секунду на ответ и спрашивает:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты невыносим, и половину времени мне хочется столкнуть тебя со скалы…

— Приятно слышать.

— Но я не могу от тебя избавиться. Меня тянет к тебе.

— Почему ты пытаешься от меня избавиться? — любопытство звучит в его голосе, и мне приходится быть осторожной, чтобы не выдать всех своих мыслей.

— Я нахожу тебя… отвлекающим.

Его глаза загораются.

— Вот как?

— Не радуйся раньше времени, — отступаю я. — Эта магическая связь между нами может быть сбивающей с толку.

Я вижу, как в его взгляде на мгновение вспыхивает надежда, прежде чем онкивает.

— Если тебе станет легче, меня эта связь тоже сбивает с толку.

— Правда?

Он кивает и выглядит так, будто собирается что-то сказать, но передумывает. В его глазах появляется штормовая тень, и я делаю шаг к нему, готовая попросить его сказать то, что он собирался, но он улыбается и спрашивает:

— Голодна?

Уходит от темы. Избалованная принцесса внутри меня хочет топнуть ногой и потребовать, чтобы он сказал то, что скрывает, но я этого не делаю. Если бы он хотел рассказать, он бы рассказал, поэтому я оставляю эту тему в покое.

— Умираю с голоду, — говорю я, отвечая на его лёгкую улыбку своей.

— Я не стану притворяться, что что-то понимаю в кулинарии, — он стягивает полотенце с плеча и кладёт его на столешницу, — так что, похоже, сегодня вечером мы будем ужинать вне дома.