Книга Королевство теней и пепла, страница 203 – Дж. Ф. Джонс

Нет, нет, нет.

Хейган повернулся к нему лицом, и его глаза…

Они были фиолетовыми.

— Твоя сестра исчезла, — сказал Хейган; голос был гладким, слишком гладким, словношёлк, скользящий по заточенной стали.

Дыхание Эша обратилось в лёд. Исчезла.

Не мертва. Не мертва.

Алина была бойцом. Выжившей. Она нашла бы выход, она должна была.

Что-то тяжёлое глухо ударилось об пол у его ног.

Тело Эша окаменело. Ужасное, первобытное чувство скребло по рёбрам, карабкаясь к горлу.

Он заставил себя посмотреть вниз.

И мир — его мир — рухнул.

Два отрубленных золотых рога лежали перед ним, пропитанные тёмной, блестящей кровью.

Кровью Алины.

Крик вырвался с губ Эша, разбивая мир, каким он его знал.

Единственными звуками, оставшимися в Большом зале, были надрывные рыдания Принца Огня, сырые и рваные, разрывающие тишину, как похоронная песнь. Мёртвые — безмолвные в своём холодном покое — слушали, пока живые были свидетелями его агонии, застыв на месте от ужаса происходящего.

Дыхание Эша сбилось, когда его мокрый от слёз взгляд впервые поднялся, и он увидел.

Тело короля Игана висело над помостом, где когда-то безраздельно властвовал трон, подвешенное невидимой силой. Его голова, отделённая от своего законного места, была отброшена, как гнилой фрукт, на банкетный стол. Король, превращённый в падаль для ворон. Эш не осмелился спросить, где его мать. Он уже знал. Она ушла. Они все ушли.

Тень шевельнулась перед ним.

Хейган.

Чернокнижник присел на корточки, неторопливо, почти задумчиво, и зачерпнул с пола скользкие от крови трофеи — золотые рога Алины. Он покатал их между ладонями, как игрок проверяет вес костей перед броском.

— Ты последний королевский дракониец, Эш Ахерон, — голос Хейгана был ровным, дразнящим. — Скажи мне… каково это?

Эш ничего не сказал.

Хейган облизнул губы; его веселье только росло.

— И как бы ты хотел уйти?

— Нам нельзя его убивать.

Слова прозвенели в зале, как клинок, вынутый из ножен. Эш повернул остекленевшие глаза к говорившей. Та самая ведьма, что когда-то стояла рядом с ними на поле боя, что сражалась против своего собственного рода. Неужели всё это было ложью?

Рядом с ней, наблюдая с холодным безразличием, стояла Адара.

Дыхание Эша задрожало, когда горе снова разбилось внутри него.

— Мэл Блэкберн должна стать той, кто убьёт его, — продолжила ведьма. — Она должна нанести последний удар, иначе проклятие сбудется.

Хейган застонал, скучающе и раздражённо.

— Твою мать, Вера, ты и твои глупые пророчества.

— Ты готов рискнуть? Просто чтобы потешить своё эго?

Мускул на челюсти Хейгана дёрнулся.

— Ладно, — хмыкнул он, вставая с тяжёлым вздохом. Он покрутил плечами, прежде чем бросить ленивый взгляд на разорённый зал. — Где эта сука?

— Забирает кинжал, — сказала Вера. — Терпение.

Хейган фыркнул.

— О, ей просто нужно убить его, верно? Ему не обязательно быть совершенно целым для этой цели.

Его сапоги заскрежетали по окровавленному полу, когда он подкрался ближе. Эш не дрогнул, даже когда Хейган присел рядом с ним, даже когда он сжал его лицо в тисках, пальцы впились так глубоко в челюсть, что Эш готов был поклясться: он чувствовал, как трещат кости.

— Может, мне вырезать тебе язык? — размышлял Хейган; его голос был клинком, покрытым шёлком. — Ты ведь всю жизнь ныл из-за своего заикания, не так ли, Эш? Я бы оказал тебе услугу.