Книга Королевство теней и пепла, страница 145 – Дж. Ф. Джонс

Она не была драконийкой.

Она родилась ведьмой.

Правда расколола его, остались только осколки в груди. Он проклял её фиолетовые глаза, возненавидел чернильные узоры, вьющиеся по рукам, молил забыть, как её белые волосы скользили между его пальцами.

И вот — она снова перед ним. Призрак из другой жизни.

Их взгляды столкнулись. Один миг — и в нём целая война, без звука, без слов.

Но глаза Адары скользнули мимо, мимо мальчишки, которого она сломала.

Куда важнее.

Мэл.

Мэл, которая падала.

Мир перевернулся, когда Эш обернулся. В животе всё ухнуло. Его жена рушилась с небес, невесомая, беззвучный крик рвался из горла и терялся в ветре.

Нет.

Нет, нет, нет.

Эш вырвался из оцепенения прошлого. В ярости выкрикнул приказ, и дракон сорвался в небо, рванув вперёд с бешеной скоростью. Он ещё мог успеть. Ещё мог спасти её.

Но ведьмы внизу уже подняли руки.

Одна цель. Одна воля.

Магия собралась в единый смерч — волну зелёного пламени, рождённую для последнего, непростительного удара.

Никс.

Глаза Эша расширились в безмолвном ужасе, когда сотня болтов силы обрушилась на Виверну разом.

Мгновение парализующей тишины.

Мир взорвался.

Ударная волна прорезала небо. Последний рёв Никс стал звуком, которому не место в живом мире — таким сыром, таким нечеловеческим, что само небо задрожало.

Виверну — сердце, крылья, силу — разорвало в клочья.

Кровь. Огонь. Плоть — дождёмс небес.

А Мэл…

Мэл не упала.

Мэл стала чем-то другим.

Что-то проснулось в Мэл.

Пробудилось из глубины, куда она годами запирала его, прятала под слоями страха и сдержанности, боясь даже признать.

Но теперь — нечего скрывать. Нечего изображать.

Её сила сорвалась с цепей.

Она прорвалась сквозь кровь, взвыла бурей, готовой сжечь мир до пепла — разорвать плоть, испепелить врагов.

Тело Мэл рассыпалось в ничто. Больше не плоть. Больше не ограничена смертным. Она стала тенью — веществом кошмаров, эхом тьмы, скользящей незаметно сквозь хаос.

Она — буря на горизонте. Смерть в темноте.

Она возникла рядом с Никс, павшей зверем, но и сама оставалась бесплотной — призрак, окутанный горем. Дым в обличье девушки. Её ладонь — текучая, беспостоянная — легла на неподвижное крыло Виверны.

Никс больше не дышала.

Душа великой сущности уже ушла в Лес Безмолвных Плачей, туда, где отдыхают потерянные под призрачными ветвями.

Мэл не могла плакать. Не в этой форме.

Зато могла заставить мир кричать за неё.

В небе дракон Эша больше не удерживал ярость. Он не предупреждал, не колебался — его гнев прошёлся по полю, оставляя лишь пламя и руины.

Но ведьмы уже обратили взоры на него, снова подняв руки.

Мэл подняла взгляд. Её тёмные, пустые глаза мигнули. Дракон был слишком медленным, слишком большим, слишком заметной целью.

Они его убьют.

Они отнимут его и его тоже.

Мэл не раздумывала. Двигалась быстрее ветра, быстрее мысли — живая тьма пронеслась над полем, тело изгибалось в воздухе, пока ведьмы выпускали чары.

Дракон едва успел перевернуться, уходя из-под удара, но магия всё же чиркнула по брюху.

А Эш…

Эш сорвался вниз.

Нет.

Мир раскололся вокруг Мэл.

Небо исчезло. Поле расплылось.

Остался только он — падающий.

Она рванулась и стала ветром.

Но ведьмы заметили её.

В небо выстрелил вихрь зелёного огня.

Он настиг его в полёте.

Крик Эша, вырванный из груди, будто его рвали на части. Тело закрутило, спираль падения; Мэл бросилась следом, окружая его тенями, обнимая, укрывая, пока они падали вместе.