Книга Королевство теней и пепла, страница 137 – Дж. Ф. Джонс

Эш застонал и прошёлся губами по её челюсти, по уху, по линии горла. Каждый взгляд, каждый поцелуй, каждый толчок — он поклонялся ей. А Мэл снова и снова ломалась под тяжестью этого поклонения.

Её имя слетело с его губ, как отчаянная молитва, когда он достиг вершины; тело вздрогнуло, руки сжали её, словно она — единственная привязь, удерживающая его в этом мире.

Повисла тишина — только их рваное дыхание да глухой отзвук пережитого.

Мэл рассмеялась — без воздуха, вымотанная; грудь то поднималась, то опадала, пока Эш перекатывался на бок и прижимал её к себе так, будто не вынесет сантиметра расстояния. Рука не разжималась на её талии, удерживая рядом, удерживая своей.

— Думаю, мы напугали соседей, — произнесла она, смех ещё пузырился в горле.

Эш повернулся к ней — в глазах было то, от чего она вспыхнула; что-то благоговейное, изумлённое. Его пальцы гладили дугу её живота, словно чертили карту, запоминая каждую линию.

— Ты меня нервируешь, Принц Огня.

— Почему? — тихо.

— Потому что смотришь на меня так, словно…

— Словно как?

Она прикусила губу, глядя на него, чувствуя его, точно зная:

— Словно тебе так понравилось, что ты хочешь сразу повторить. — Он улыбнулся — медленно, хищно, и волна пробежала по её коже. — Если начнёшь, я не смогу уснуть.

— Кто сказал, что ты б-будешь спать?

Пульс сорвался в бег.

— Ах да? — фиолетовые глаза Мэл сверкнули любопытством. — И что же я буду делать?

Эш снова навалился на неё, запер её в себе — в жаре, в весе, в обещании взгляда. Не раздумывая, она подняла руки и обхватила его золотые рога; его ладонь уже скользнула между её бёдер.

— Будешь стонать всю ночь, принцесса.

И Мэл стонала.

Снова.

И снова.

И снова… пока ночь не сдалась рассвету.

…

Мэл разбудил мягкий шорох, в покои вошли слуги с подносами. Увидев сплетённые тела принца и принцессы — нагие, переплетённые, как корни запретного дерева, — они споткнулись, вспыхнули и поспешно оставили еду, словно вторглись в святое.

Мэл рассмеялась — светло, звоном, на всю комнату. Похоже, драконийцы боятся обнажённой кожи больше, чем стали.

Её смешки шевельнули Эша. Он спал, закинув руку на её талию; тёплое дыхание касалось затылка. Он низко проворчал, поцеловал между лопаток и пошёл ниже; пальцы вновь заскользили по знакомому ландшафту её тела.

Пара минут и его рот превратил её смех в стоны.

И ещё на несколько часов мир снаружи перестал существовать.

К тому времени, как они выбрались из простыней и поднялись, слуг снова пустили в покои — но те не смели смотреть Мэл в глаза, пока наполняли купель и раскладывали одежду.

Мэл потянулась к амазонскому платью для выездов — простому, хорошо сидящему, серому; натянула прямо на голое тело, затянула шнуровку на талии, ладонями пригладила ткань — и вернулась в спальню.

Эш застыл.

Золотой взгляд потемнел, прожёг её, как грозовую тучу, за которой он гнался бы без оглядки.

— Все выйдите, — сказал он, и голос зазвучал, как тлеющие в ветру угли.

— Эш, мы опоздаем, — одёрнула она, смеясь, когда он перехватил её, поднял на руки и закружил, как безумец. — Твои люди, наверное, ждут с рассвета.

Он коснулся кончиком носа её носа, ладони уверенно легли на бёдра.

— Ты п- права. Но вечером… я хочу в в-анну — с тобой. И… — его пальцытронули ткань на её талии, играя шнуровкой, будто готов сорвать её здесь и сейчас. Взгляд упал ниже, жадный, туда, где серый материал обнимал её тело. Он прикусил нижнюю губу, словно от боли. — И я хочу тебя на этой к-кровати. В этом п-платье.