Книга Появись, появись, страница 34 – Алексия Оникс

Однако обретённый прилив энергии, которым я так наслаждалась, длится недолго. Подобно паутине, нити тревоги и депрессии восстановились в моём сознании, несмотря на вынужденный перерыв в их регулярном графике. Хотя моя семья, к счастью, стала ещё более далёкой после того, как все разъехались по стране, это не останавливает ползучее давление и чувство вины, которые приходят вместе с праздничным сезоном. Беспокойство извивается под кожей, и мне хочется вырвать его голыми руками. Вместо этого я наполняю ванну, поворачивая кран до упора влево. Я хочу, чтобы вода была невыносимо горячей; жжение станет желанным отвлечением. Я бросаю в воду соли для ванны с эвкалиптом и мятой. По мере того как уровень воды поднимается, в воздухе расходится освежающий аромат эфирных масел. Хватка липкой паутины моего ментального недуга ослабевает ровно настолько, чтобы с ней можно было справиться.

Ненавижу, когда кажется, что одна маленькая мысль цепляется за другую, а та — за третью, пока все худшие части моего сознания не оказываются переплетёнными между собой. Всё остальное цепляют и пожирают мои внутренние демоны. Я просто хочу безмятежно не замечать собственного несчастья хоть немного — разве я прошу слишком много? Думаю, нет. Вернувшись в комнату, я беру пузырёк с коксом вместе с кредиткой и разрезанной пополам соломинкой, раскладываю всё на краю раковины. Как же я рада, что пополнила запасы у Эвы, — последние недели у меня ничего не было. Собравшись, сосредоточенно режу две тонкие дорожки слегка дрожащими руками. Подношу соломинку к ноздре, склонившись и уставившись в мраморную столешницу, и глубоко втягиваю. Чистя зубы, чувствую, как волна накатывает, будто электрический разряд внезапного облегчения — мой личный пестицид, густыепаутины депрессии разжимают хватку. Я с удовлетворением вздыхаю и сбрасываю одежду. Наконец-то момент для радости, пусть и искусственной. Наклоняюсь к зеркалу, пока между ним и моим лицом не остаётся несколько дюймов, заворожённая расширенными зрачками под взлохмаченной чёлкой и изгибом губ, которую я так не привыкла видеть.

Вот и я. Всё в порядке. — без единого моргания говорю я себе эту красивую ложь.

Тепло поднимается по ногам, укореняя меня в текущем моменте, пока я погружаюсь в ванну. Вода плещется через края — больше, чем хотелось бы, — заливая коврик и кафель. Напоминание о том, как хрупко моё нынешнее состояние. Оно дразнит меня. Беспорядок никуда не денется, его всё равно придётся убирать, даже если ты оцепенеешь настолько, чтобы его не замечать.

Я знаю это. Да, знаю. Знаю, что наркотики не могут вечно быть моей страховочной сеткой. Они просто держат меня в достаточно оцепеневшем состоянии, чтобы это существование было сносным. Но я знаю, что настанет день, когда придётся делать выбор: полностью отдаться под их контроль или встретиться лицом к лицу с реальным миром. Не уверена, что из этого хуже.

Под стать этой весёлой мысли я понимаю, что оставила остаток кокса вне досягаемости. Одной дорожки мало, если я хочу по-настоящему сбежать от реальности. Взвешиваю все «за» и «против»: встать и столкнуться с пронизывающим холодом, прокрадывающимся в дом этой осенней ночью. Я ещё колеблюсь, но взгляд падает на бритву, лежащую на другом конце ванны. Она отлично сгладит острые углы. Беру её, извлекаю лезвие из оправы. Это не опасная бритва, но оно острое.