Книга Появись, появись, страница 17 – Алексия Оникс

Для меня важно лишь то, что у меня есть крыша над головой и никто не лезет ко мне. Как бы это ни было извращённо, мысль о возможной скрытой камере меня заводит. Теперь эта идея меня интригует. Взгляд скользит по спальне в поисках хоть какого-то намёка. Ничего не видно. Но я ведь могу притвориться, верно? Тот экспресс-сеанс в душе не совсем снял напряжение, и это куда интереснее, чем тот проект, что я откладываю. Проверяю календарь и убеждаюсь, что у меня есть ещё пара дней до дедлайна, затем вдыхаю ещё дорожку.

Я снимаю свой оверсайз укороченный худи в пародии на стриптиз. Провожу пальцами по кружевному лифчику, соски мгновенно твердеют под подушечками. Скатываю бретели с плеч и веду пальцами по обнажённой груди так, что спина сама выгибается дугой. Я смотрю в зеркало, словно за ним кто-то стоит и наблюдает за мной. Дрожь пробегает по спине от того, насколько реальными кажутся эти ощущения. Я поворачиваюсь, чтобы воображаемый вуайерист мог полюбоваться моей великолепной задницей, пока я медленно спускаю спортивные штаны, обнажая чёрную сетчатую стринги. Наклоняюсь и шлёпаю себя по ягодицам, чтобы волна дрожи пробежала по обеим щекам вниз, к бёдрам. Мне всегда нравилось, как со стороны это выглядит у других женщин.

Чёрт. Женщины, всё в нас так чертовски горячо.

Ноги дрожат от желания; я едва терплю. Забравшись на кровать, я опираюсь на предплечья и кладу ступни на каркас, раздвигая ноги, чтобы полностью выставить себя напоказ. Засовываю пальцы в трусики и отодвигаю их в сторону. Моя киска поблёскивает в отражении. Мне так отчаянно нужно прикоснуться к себе, что я вовсе бросаю идею с зеркалом, откидываюсь назад, одной рукой раздвигаю себя, пока пальцыдругой играют и набирают ритм, от которого у меня перехватывает дыхание. В сознании я всё ещё вижу это. Таинственный незнакомец, в миллион раз горячее моего арендодателя средних лет, смотрит трансляцию с камеры, так удобно расположенной перед моей кроватью. Он сжимает свой член и дёргает его тяжёлыми, размеренными движениями, пока наблюдает, как я вращаю бёдрами навстречу пальцам. Я позволяю стонам отражаться от стен этого старого пустого дома, внезапно жаждая, чтобы кто-то был здесь, услышал меня, закрыл мне рукой рот, задушил до самого предела, пока я не начну терять сознание.

Левая рука покидает мою киску и прикрывает мой рот, заглушая стоны. Я давлю сильнее и выше, почти закрывая нос. Дыхание становится прерывистым. Это так чертовски пьянит. Пальцы движутся быстрее, отчаянно вонзаясь в меня, пока я гонюсь за оргазмом, прежде чем потеряю сознание.

Пожалуй, мне следовало бы больше беспокоиться о сжатии в груди или ощущении, будто я левитирую. Но нет. Кокс и пиво прогоняют эти тревоги прежде, чем они успевают заполниться, и всё, что я чувствую, — это стук собственного сердца. Мощный бас, льющейся из колонок, сливается с хриплым присвистом моего сбивающегося дыхания в симфонию хаоса. Я так близко.

Я с грохотом обрушиваюсь в реальность, услышав, как внизу с силой захлопнулась дверь.

Рука отрывается от лица, но пальцы внутри меня замирают на месте. Горячий страх проносится по мне, как лава. Шок мгновенно вытесняет из головы коктейль из наркотиков и алкоголя. Призрак бездействовал с тех пор, как съехали соседки. Неужели он теперь обратил свое внимание на меня?