Книга Появись, появись, страница 113 – Алексия Оникс

Постепенно я начинаю ощущать Эйдена — каждую точку, где его тело плотно прижато к моему. Меня охватывает благоговейный трепет, когда я разглядываю его: для меня он выглядит совершенно обычным. Почти все здесь выглядит обычным — не знаю, чего я ожидала. Может, унылого серого пейзажа? Дом кажется чуть более тусклым, мои чувства приглушены ко всему окружающему миру, кроме самого главного — Эйдена. Он ощущается цельным и надежным в моих объятиях. Наши тела связаны здесь той самой судьбой, что свела нас когда-то.

«Я думал, потерял тебя». Его покрасневшие глаза широко открыты, в них — горе, которое раздавило бы меня, не знай я, что теперь всё в порядке.

«Ты никогда не потеряешь меня». Я осознаю всю тяжесть обещания, которое дала ему. Чувствую, будто наконец вернулась домой. Беру его руку и крепко сжимаю, стараясь передать уверенность: я здесь, с ним, и никуда не денусь. «Всё так, как и должно было быть. Теперь остались только мы с тобой». Я подношу кончики пальцев к его подбородку и мягко заставляю встретиться со мной взглядом.

«Скай, мне нужно, чтобы ты была со мной честна». Он быстро отводит взгляд.

«Я всегда честна с тобой». Будь у меня сердце, оно бы сейчас бешено колотилось. Он заставляет меня нервничать.

«С тобой всё в порядке?» — неуверенно спрашивает Эйден, громко втягивая носом воздух. «Ты сожалеешь?» Тревога отступает, ведь ответить на этот вопрос так просто.

«Ни капли». Обвиваю его шею руками и притягиваю к себе для поцелуя. Он тает во мне. Его руки проскальзывают под мою футболку, впиваются в спину, словно он пытается забраться внутрь, чтобы я больше никогда не могла его оставить. Последние несколько минут преобразили нас обоих. Впервые он кажется мне тяжелым — и я жажду нести эту тяжесть, быть сильной для него. Я ждала этого момента, а он его страшился — и теперь страх настиг его.

Я перебираю пальцами волосы на его затылке, и его плечи под моим прикосновениемначинают расслабляться. «Вообще-то, я чувствую себя лучше, чем когда-либо». Это правда. Для Эйдена это, возможно, было бесконечным чистилищем; у него не было выбора. Для меня же это то, чего я хотела столько, сколько себя помню. «Я хочу, чтобы ты услышал меня, — я слегка отстраняюсь, чтобы встретиться с его взглядом, пока он продолжает цепляться за меня. — Ты больше не один здесь, Эйден. Ты больше никогда не будешь один. Тебе больше не придется бояться потерять кого-то. Это начало нашей вечности».

Что-то из сказанного мной пробивается сквозь пелену утраты, что душила его. Он энергично кивает и вытирает лицо подолом своей футболки. Я замираю неподвижно, пока он закрывает глаза и делает глубокий вдох — эта успокаивающая привычка из жизни уже не нужна, но, кажется, всё еще помогает ему собраться. Когда он наконец снова смотрит на меня, с его ресниц скатываются счастливые слезы, и он целует меня так, будто его губы — единственное, что может удержать меня здесь. «Я люблю тебя, Скай. Ты — всё, чего я когда-либо хотел».

«Знаешь, кто ты для меня?» Он качает головой. «Ты — всё, в чем я нуждалась. Мой жнец, который взял мою мятежную душу за руку и привел в блаженство смерти». Я провожу ногтями по его волосам, отводя непокорные пряди, чтобы видеть его до боли прекрасное лицо, отражающее обратно всё, что я чувствую. Вся наша история разворачивается там — в изгибе его губ и красных пятнах, нарушающих безупречность кожи; в них — скорбь, отчаяние, горе, утешение и, самое главное, любовь, что расцвела в этом запретном пространстве между жизнью и смертью. Это чертовски прекрасно. Это больше, на что я когда-либо могла надеяться.