Книга Появись, появись, страница 109 – Алексия Оникс

Любой протест, который она могла бы издать, обрывается, когда я ввожу первые несколько дюймов рукояти в ее жадное отверстие. Моя ладонь обхватывает лезвие, закрывая стык стали и пластика, чтобы не поранить ее по-настоящему. Немного крови, в конце концов, мне не повредит. Ее ноги раздвигаются еще шире и яростно дрожат, пока я вгоняю рукоять в нее снова и снова. Она постепенно опускается на нож мелкими пружинящими движениями, пытаясь не соскользнуть в своем неустойчивом положении.

«Вот умница, так отчаянно жаждешь, чтобы ее трахали и заполняли. Давай, трогай себя». Ее пальцы находят клитор, и она резко трет набухший бугорок. Я продолжаю вгонять рукоять ножа в нее, пока смотрю на тот великолепный беспорядок, что создал. Ее груди покраснели от давления, с которым их прижимали и тянули к безжалостному стеклу. Ее лоб наморщен, рот приоткрыт — он ждет моего члена. Я не могу оторвать взгляд от ее пышной задницы, которая движется вверх-вниз в такт покачиванию бедер. Она просто чертова богиня.

Готовый вознаградить ее за покорность, я опускаюсь на колени и провожу языком между ее ягодиц, ускоряя ритмичные движения запястья. Я касаюсь языком напряженной дырочки ее задницы, и это разрушает ее слабую попытку сохранить самообладание. Оргазм накрывает ее волной, она изливается на рукоять, покрывая мою руку. Я отстраняюсь и в оцепенении смотрю, как ее соки стекают по лезвию. Черт, я уже на грани.

Встав на ноги, я вынимаю нож и обхватываю ее за талию, снимая дрожащую и задыхающуюся,совершенно обессиленную, со столешницы. «На колени, детка». Все еще дезориентированная, она опускается на колени. Одной рукой я расстегиваю джинсы, а другой протягиваю нож, сверкающий и влажный. «Вылижи его дочиста». Осторожно она прижимает язык к плоской стороне лезвия, собирая свидетельства своего экстаза. Моя рука сжимает мой член в жестком, почти карающем ритме. Когда она заканчивает, я бросаю нож в раковину и провожу стволом между ее губ. Она жадно принимает мой член внутрь, ее язык обвивает и массирует всю длину.

Сдавленный стон рождается у меня в горле. Я собираю ее волосы в руке, удерживая ее голову неподвижно, пока она работает над моим членом так отчаянно, словно стремится высосать душу. Как это символично, ведь она уже давно завладела ею. Эта мысль смягчает бушующую во мне боль, и я изливаюсь в ее горло горячими толчками. Она проглатывает все до капли, и на ее лице появляется улыбка.

Когда я, наконец, отстраняю ее, она с влажным звуком отпускает меня и поднимается на ноги, натягивая юбку, трусики и сетчатые колготки. Ее губы грубо прижимаются к моим в победном поцелуе, от которого у меня еще сильнее кружится голова. Это так отвлекает, что моя реакция оказывается запоздалой, когда она отрывается, хватает свой топ и нож и бросается бежать.

Страх пронзает туман наслаждения, окутывавший меня мгновение назад.

«Скай, вернись сюда, сию же секунду, блять». Гнев на собственную глупость смешивается со страхом в тошнотворный коктейль, от которого сводит живот, пока я натягиваю штаны и бросаюсь за ней. «Это не чертова игра. Ты будешь в такой жуткой заднице, когда я тебя поймаю». Спускаясь по лестнице, я мельком вижу ее черные волосы. Я сбегаю вниз, перепрыгивая через ступеньки.

Внизу я замираю, прислушиваясь, куда она могла скрыться. «Появись, появись, где бы ты ни была, маленькая призрачная девочка». Несколько секунд — тишина, но затем я слышу, как она спотыкается и что-то звонко падает на столешницу. Я следую за ней на кухню. Моя рука обвивается вокруг ее талии в тот самый миг, когда ее пальцы сжимают ручку задней двери.