Книга На Дороге, страница 84 – Софья Вель

Сильвия резко проснулась. Сон… только сон. Сон ли? Липкий страх, прежде оставивший её, вернулся.

Вокруг разливалась темная осенняя ночь. Где-то заухал филин.

Сильвия повернулась к свету костра. Авдотья мешала бурое нечто в котле и бурчала под нос. Старая травница варила снадобье, чтобы завтра продать в деревне. Ну, как ни есть, — ведьма! Только вот без магии!

Часто варева Авдотьи взрывались, или сворачивались комьями. Точно ли бабка знала, что делала?

Тем ни менее, эликсиры покупались, а вот заказов на письма почти не было, и только бабкины травы да отвары кормили обеих странниц.

Сильвия вздохнула и потерла виски, запустила пальцы в уже порядком отросшие волосы — надо бы подстричь. Авдотья — полуслепая, — она не видела алых прядей в светлой косе, но в деревнях замечали. На костер, как ведьме, Сильвии хотелось меньше всего. «Дурная смерть, уж лучше Карающий!», — думала она прежде. Теперь при мысли о Владыке передернуло.

В животе явно развернулись боевые действия. Сильвия поморщилась, стараясь принять более удобную позу и понимая, что ни о каком удобстве в ее положении говорить не придется.

Если она не сбилась со счета, то скоро перейдет рубеж последней декады. «Время течет все быстрее… Срок — весна, а сейчас самый конец осени. Значит, зимой. И будет снег», — Сильвия невольно посмотрела на руку, ища в ладони липкую кровь. Ладонь, освещенная неровным светом костра, быласамой обыкновенной — ни когтей, ни чешуи.

— Не спится, детонька? — ласково спросила Авдотья, отвлекаясь от бурлящего котла. — Неудобно, чай? — В голосе скользило сочувствие. Ослик, мирно спавший у ног Сильвии, встрепенулся.

— Тяготы женские, — отмахнулась Сильвия, потом вдруг нахмурилась и спросила: — Авдотья, милая, скажи, ты ведь сказок-то знать должна немерено?

— Поди ж не знать! Куды ж без этого?!

Сильвия не отрываясь глядела на огонь:

— У меня в детстве… была одна сказка. В ней были кровожадные драконы и… и Герой, их победивший.

Авдотья внимательно смотрела на спутницу. Сильвия продолжила:

— В сказке говорилось, будто некогда земля наша полнилась жуткими тварями — крылатыми ящерами. Хитрые и кровожадные, они были хозяевами мира, все жили в страхе перед древним злом. Люди приносили драконам жертвы, эльфы уходили в самые недоступные места, не желая делать подношений. Между эльфами и драконами шла война, и драконы побеждали. Так было, пока не появился Великий воин, он потерял кого-то близкого в пасти чудовищ, и потому ненавидел драконов злее всего на свете. Воин сумел очистить землю от драконьего рода. С тех пор люди живут, не платя страшной дани. Знаешь эту легенду?

— Ведаю, — тихо ответила старуха.

— Как думаешь, драконы и правда были чудовищами?

Старуха покачала головой и пожевала полубеззубым ртом, ослик в ногах Сильвии снова задремал, но уши его напряженно шевелились, по всей видимости, он видел тревожный сон. Сильвия ласково погладила Остолопика.

— Моя бабка говорила, что ящуры были хищными до человечьей плоти… Что делали они с девами, отданными им на поживу, и представить страшно, — отозвалась Авдотья.

— А не помнишь ли ты, могли ли ящеры в людей обращаться?

— То бишь перекидываться, как волколаки[1], что ль? — бабка покачала головой. — Не слыхала. Ящур, он как есть ящур, разве что говорящий.