Книга На Дороге, страница 46 – Софья Вель

— Принцессу легко понять, Лорд Алион и правда неадекватен, он напал на безоружную девушку прямо в Соборе, — согласился Митраэль.

— Темная Фея не такая, чтобы ходить без оружия, — с ноткой восхищения заметил Метео, — и все же, она хрупкая девушка, у неё немудрено выбить кинжал.

— Выбить кинжал? — Митраэль улыбнулся — Метео не так давно в столице, что он знает о Черной Смерти Поднебесья? О самом изощренном и опасном убийце, чьего визита боялись даже лорды? Рука Митраэля невольно коснулся места, куда во время похорон только чудом, благоволением Всевышнего, не угодил кинжал.

— Да, Лорд Алион обезоружил, прежде чем напасть. Я уже отдал оружие обратно. Принцесса была признательна. Кинжал — то немногое, что осталось от дома Аарона.

— Несомненно. Благодарю вас, стратиг. — Митраэль крепко пожал руку начальнику охраны. — И прошу, в целях безопасности принцессы, сообщать мне лично о каждом её шаге. Наследник не переживет, если что-то случится с нашей Темной Феей!

— Да, ваше Сиятельство! — отрапортовал Метео.

Митраэль легко сложил отсутствие кинжала и Солео.Так ли неправ был Лорд Алион?

Сны дракона. Трубадур. Предательство.

Лиро был зол. В последнее время он был не в духе. Сильвия старалась не напоминать лишний раз о своем присутствии.

Они продолжали идти по дороге, минуя город за городом и каждый раз надеясь на успех. Но успеха больше не было. Лиро страшно злился и винил спутницу. Девчонка, так чаровавшая прежде, теперь не на шутку раздражала. «Тупая корова», — частенько называл её про себя, а однажды назвал так в слух. Сильвия промолчала, теперь она почти всегда молчала. И это злило Лиро еще больше. Если бы она говорила, это дало повод. Уже не раз хотелось хорошенько «прописать» девке, но она как-то не подворачивалась под руку.

Самое сложное заключалось в том, что девчонка явно чем-то болела — ей постоянно было плохо и тошнило чуть ни целыми днями. Правда, работать она не переставала, даже репетировала, но выступала провально. «Вот убогая, — зло шипел Лиро. — Одни убытки. Кормить еще надо! Прицепилась беда на голову! Не баба, а один ущерб!».

Но разойтись было жаль — как ни крути, с Сильвией денег подавали больше. Да и болезнь, посетившая девушку от частого, по всей вероятности, мытья и занудства, могла пройти, и тогда… Терпение Лиро окупилось бы сторицей — он ведь не бросил её! Глядишь, и посговорчивей станет.

Прежде Алеон ненавидел поганого музыканта за дерзость и наглость, теперь… Теперь просто полагал, что жизнь Лиро — это ошибка. Всевышний ошибся. И скоро Алеон эту ошибку исправит: «Ну же, Лиро, ты так хочешь ее ударить, только подойди, попробуй поднять руку!». Что Владыка не встанет на пути Алеонова гнева, полукровка не сомневался. Он скорее боялся, что не успеет первым убить недоноска. Что Элладиэль и тут опередит.

Каждый раз, когда Лиро хамил и обижал Сильвию, так стойко и покорно молчавшую, Алеон чувствовал на себе лютый взгляд Владыки.

«Пятнадцать лет! Пятнадцать человеческих лет!», — казалось, все повторял внутренний голос. Владыка ненавидел его за эти пятнадцать лет куда больше, чем несчастного музыкантишку за все обидные слова и придирки. Элладиэль винил во всем полукровку.

«Но почему, почему Владыка сам не пришел за Сильвией?», — за этой мыслью прятался Алеон. Пока однажды, лежа под молчаливыми звездами мира младших, не осознал: Владыка ненавидит не его, Алеона, он ненавидитсебя.