Книга На Дороге, страница 44 – Софья Вель

Голоса стихли. Элладиэль брезгливо отбросил Алеона и взглянул на поляну. Почему-то Сильвия осталась одна. Удивленный Элладиэль быстрее допросил пространство, желая услышать весь разговор. Алеон тоже остыл. Вытирая разбитый нос и собирая чарами кровь, он взглянул на поляну.

Элладиэль посмотрел на полукровку с горьким презрением:

— Щенок, ты здесь только для того, чтобы продлить ей жизнь хотя бы на миг! Если это больше не так, уходи! Я отпускаю.

Элладиэль отошел и от поляны, и от полукровки. Он сел возле дерева и закрыл глаза, стараясь больше ни о чем не думать.

Когда слепая волна ревности и ярости отступила, Алеон смог взглянуть на Сильвию. Она так и сидела, чуть раскачиваясь. Он слышал ее диалог отголосками. Дети? Когда это вдруг для Сильвии были важны ее дети? Она легко бросила Алиона, а теперь даже не вспоминала о детях степняка.

Сильвия вздохнула, надо было выстирать и высушить вещи. Своии Лиро. Она собрала белье, взяла щелок и ушла к реке. Слова музыканта слышались справедливым упреком. Да что она знает о любви?! «Что, если Лиро прав? Может, любовь как птица? Может, все проще?», — чувство вины крепчало. От холодной воды пальцы замерзли, Сильвия тщетно пыталась согреть их дыханием.

— Она стирает ему вещи?! — от изумления Алеон сказал это в слух, явно желая удостовериться в реальности происходящего. — Он унизил её, а она стирает ему вещи!?

— Может, свои подкинешь? Думаю, она и их простирнет! По старой памяти и привычке, — съязвил Элладиэль. А потом зло добавил. — Какая покорность… долго дрессировал?

— Мне она вещи не стирала! — огрызнулся обескураженный Алеон.

— Да…только *** с тобой, чтоб погасить нефрил. А потом… напомни-ка, что было потом? — продолжил скептично светлейший Владыка. — И это после того, как ты оставил ее степняку. Слушай, может, она и мои вещи простирнет перед тем, как я ее обезглавлю?

Алеон опасно зарычал.

— Уймись, утомляешь! — раздраженно бросил Элладиэль.

Сгущались сумерки, Лиро так и не появился. Сильвия очень замерзла в реке, быстрое плавание и бег не помогли согреться. Но она боялась разводить костер — огонь манил и притягивал. Что, если драконам нужен огонь, чтобы проявлять себя? Стремясь найти остатки тепла, Сильвия сжалась клубком под старым дырявым одеялом, недавно выбитым от блох. Так и уснула.

Глубоко за полночь вернулся Лиро.

Он был пьян и зол, раздраженно пнул давно остывшие угли костра. Что за баба такая, не может огонь поддержать?! Что сложного подкинуть пару веток? Холодно же! А, черт бы с ним. Лиро посмотрел на сжавшуюся под одеялом Сильвию, и шальная мысль посетила голову: «почему бы и нет?». Он быстро залез под одеяло.

Связанный Владыкой, Алеон едва не разорвал путы. Элладиэль оставался невозмутимым, но что-то темное промелькнуло в его глазах. Алеон понял — Карающий в миге от правосудия.

Сильвия проснулась — кто-то дерзко лез под юбку. Она подскочила, сжимая нож степняка. Лиро в ответ пьяно расхохотался:

— Сильвия, нам будет хорошо, я обещаю! Обиженных не было!

— Не смей! — прорычала Сильвия, до конца не веря происходящему.

Но Лиро и не думал отступать, он попробовал поймать, крепко схватив за руку. И тут Сильвию замутило. Она едва успела отвернуться. Лиро брезгливоотскочил:

— Тьфу, да ты в край долбанутая! — он взял свое одеяло и подстилку и перелег на другой край поляны.