Книга На Дороге, страница 113 – Софья Вель

Ему хотелось, чтоб любила. По-настоящему, со всем жаром Младших.

Пусть станет старше…

Но Рок вел свою игру. Другой сорвал его цветок. Другой легко переступил порог… Другого она полюбила со всем жаром младших.

Элладиэль возненавидел обоих. И проклял. Проклял маленькую глупую Айю и недотепу Алерона, посмевшего все сломать. Что бы не задумал Рок по Его, Элладиэлеву, Слову они никогда не будут вместе!

Девочка умерла в тот же год. Но он уже не смотрел. Не хотел смотреть на ту, что предала. Не достойна.

Вскоре он ощутил всю тщету собственной жизни, её пустоту. Бесконечно долгую жизнь не с кем было разделять — ни брата, ни продолжения. Скука и разочарование — два главных друга Старших. К чему все, если заполняешь сосуд паром? Сколько не лей, сосуд останется пустым.

Однажды он решил не просыпаться. Нет яда, способного убить? Не страшно. Он сам станет ядом.

Сквозь смертный сон он вспомнил Айю. Ему стало жаль. Впервые за сотню лет ему стало жаль глупенькой Айи. Он пожалел, что проклял, пожалел, что не смог спасти.

«Ты знаешь, что бывает с теми, кто рвет нити собственной жизни?» — прозвучало в голове набатом, — «Они прокляты…».

«Но я жив!» — уверенно ответил Элладиэль, всеми силами возвращаясь.

«Ты нарушил Волю Творца…Уже трижды», — кто мог говорить о Воле Неведомого?! Только глашатай Его Воли! — «За это будешь наказан…Ни Словом, ни делом ты не вмешаешься в её судьбу. Ни сам, ни через помощников. И только если выполнишь, увидишь вновь!».

Элладиэль очнулся, бросился искать. У архимага в Последнем Оплоте родилась дочь, Сильвия… Девочка была совсем не способна к магии. Тогда он подумал, что это его черная метка, проклятье, тяготит над ней.

Каково же было его изумление, когда на пятом году жизни Сильвии в её доме появился мальчишка с такой же черной меткой — нечаянно выжившее дитя, недоразумение небес. Полукровка, сын АлеронаТемного и храмовой жрицы Айи, повторял путь отца. Но Элладиэль был хитер. Не можешь убить — обрати в своё оружие. И Алеон таким оружием стал.

Рок… Элладиэль люто ненавидел Рок.

И теперь он ненавидел Рок злее всего.

«Вернет все утраченное». Рок все вернул.

Солео с трудом раскрыла глаза, голова нестерпимо болела, а тело гудело. Ветер тут же порывом швырнул в лицо песок, смешанный со снежной крошкой, Солео зажмурилась, зябко сжавшись от ледяного порыва. С усилием снова открыла слезящиеся глаза.

Она было одна на пустынном береге Моря. Его ледяные, пенистые черно-серые волны набегали на подернутый инеем и снегом песок. Рокот волн и свист ветра оглушали.

Где она? Что произошло? Последнее, что помнила девушка — лицо Реи Элеоноры, искаженное страхом, а потом решимостью и гневом. И белый свет. Больше ничего…Ничегошеньки.

Солео поднялась, её едва не вывернуло, во рту стоял отвратительный привкус падали. Девушку передернуло от отвращения, силясь хоть как-то избавиться от мерзкого привкуса, она на четвереньках подползла к беснующимся волнам. Зачерпнула соленую воду вместе с кружащим в нем песком и, не раздумывая, припала к соленой и мутной воде губами.

Она выпила не одну пригоршню, прежде чем ее замутило, и все взятое вернулось обратно в море.

Солео упала на спину в бессилии. События прошлого заплясали в памяти, смешиваясь с драконьими снами так, что она не понимала, где ее воспоминания, а где чужая жизнь.