Книга Сети Поднебесья, страница 81 – Софья Вель

— Не сердись, умоляю. — Алеон снова ласково провел по ее лицу кончиком пальца, все так же не касаясь. — Я подвел тебя тогда.

Сильвия резко отстранилась

— Не уходи. Мне еще так много надо тебе сказать.

— Нет, мне лучше уйти. Эта шутка слишком злая даже для тебя. Ты бредишь?

— Брежу… — горько произнес эльдар. — Хорошо бы. — Он примирительно улыбнулся и посмотрел прямо в глаза. — Я бы хотел. Я бы хотел, чтобы все это было только наваждением, сном. Хотел бы проснуться там, в нашем доме. И ты, теплая, нежная и прекрасная, моя. И я бы любил тебя, ты бы любила в ответ. Ты ведь любила? Не отвечай. Не надо.

Алеон посмотрел сквозь нее.

— Сейчас я продал бы душу, чтобы ложь оказалась правдой. Я утешал себя ложью, оправдывал… Но ты любила. Любила больше своей короткой жизни. И у меня было все: вся ты. Твой смех, твоя злость, твоя нежность и ярость. Ты была моей. Ты любила так сильно, что не дала мне умереть. Зря! Так было бы лучше. Гораздо лучше.Меня боятся даже свои. Даже древний демон, Владыка Элладиэль, боится меня. А ты нет… Ты храбрая! Ты ведь никого не боишься…

Он посмотрел прямо, горящий нефрилом взгляд жадно и с наслаждением скользил по телу Сильвии. Она оробела. Он усмехнулся.

— Ты жертвенная. Ты хочешь помочь. Безумная, глупая девчонка! Я не хочу так!

Он резко отвернулся.

— Я виноват перед тобой. Так много раз виноват. Я видел столько боев… И если бы я мог переиграть только один, всего один! Отчего, отчего, Сил, я не могу повернуть время?! Ведь это же возможно?

— Нет. — Коротко отозвалась княгиня.

— Нет. — Послушно повторил Алеон. Потом с жаром продолжил. — Представь, мы жили бы счастливо, Драго и О'Силей были бы моими. Они славные! И мы бы по-прежнему любили друг друга.

— Нет. — Неожиданно для себя и очень правдиво произнесла Сильвия.

— Нет?! — Алеон чуть приоткрыл горящие глаза.

— Нет. Ты прав. Люди живут во лжи. Каждый день они обманывают себя. Тебе было плохо в Излаиме, поэтому ты ушел. Ты искал своих, свое место, свой путь. А я, я только тормозила тебя, мешала. Ты говоришь, любила. Да, любила. Только…разве же это любовь? Я сгубила бы тебя.

Сильвия встала.

— Алеон, отпусти призраков прошлого. Его нет. А таким, каким ты его видишь в нефриловых грезах, и не могло бы быть. Мы ссорились каждый день. Я не понимала тебя. Я едва ли понимала себя. Глупая и избалованная. Дети, семья? Ты бежал от этого. Тебе это чуждо. Но ты был слишком честным, слишком хорошим — мы дали клятву. Как и все..! Но знаешь, что я увидела потом? Я увидела, как умирает такая любовь. В изменах и ссорах. Люди лгут и легко соглашаются с этим. И как не повернись — ложь. Они обещают вечную любовь и через год заводят любовников. А после ненавидят и часто желают смерти тому, кого любили «больше жизни»! Кому клялись! И я такая же. Нет, я не завела бы любовника, но я бы изводила бы тебя, как изводит всякая жена своего мужа. Ты бы возненавидел меня. То, что произошло, было великой милостью для нас обоих.

Алеон широко раскрыл огнедышащие глаза. Ярость разливалась в них, слепая, боевая. Он с рыком опрокинул княгиню обратно на кровать, Сильвия замерла. Но он отпустил.

— Зачем? Зачем ты говоришь все это? — Простонал он.

— Потому, что это правда. — Слезы неожиданно побежали по её щекам, упрямые,злые. Алеон отпрянул и тихо ответил.