Книга Сети Поднебесья, страница 80 – Софья Вель

Сумрак ночи расступался тонкими тенями от света звезд, тенями витыми, причудливыми. Галереи Аэр'Дуна и его камни мягко танцевали с ночью, рождая чехарду из тусклого света и прозрачной сумеречной тени. Затем сумрак сгустился, стал тягучим и плотным, ушла прозрачность, танец сменился строгим маршем. Теплый свет, струившийся из-за плохо прикрытой двери, сделал мир контрастным и четким.

Сильвия, ведомая нитью, вошла.

В комнате Алеона горело несколько свечей, одна стояла у старого зеркала, и оно преумножало свет, раскидывая его небрежными бликами, даря пространству уют и мистичность.

Хозяин комнаты лежал, раскинув руки, на неразобранной кровати, глаза его были закрыты. Смятый, брошенный резким движением, камзол валялся у подножия. Алеон оставался в исподнем.

Сильвия сделала несколько осторожных шагов босыми ногами, но здесь пол комнаты обжег ее холодом.

— Сил. — Тихо и ласково произнес Алеон, Сильвия вздрогнула, слыша так давно забытые интонации. — Моя Сил, я так долго ждал тебя.

Княгиня села в изножье кровати. Алеон глубоко втянул воздух, чуть приоткрыл глаза. Сильвию пробил электрический разряд. Глаза темного генерала не просто сверкали молниями, их заливал зеленоватый свет. От Алеона веяло жаром, раскаленным песком. Обжигающий холод пола показался приятным. Алеон тихо засмеялся и снова смежил веки. Глубоко вдохнул.

— Какой тонкий, мягкий, знаешь, он есть только у людей. И у тебя он всегда был очень нежным. — Тихо промурлыкал Алеон.

Сильвия протянула руку к Алеону и робко коснулась. Кожа обжигала, как раскаленные докрасна камни.

— И в этом вся Сил. — мягко улыбаясь, продолжил Алеон. — Тебе всегда кого-то жаль.

— Ты горишь, я могу помочь. — Прошептала Сильвия, наклоняясь, чтобы поцеловать, но не решаясь. Пустыня захватила ее и отпустила, оставляя тихую грусть.

Алеон открыл глаза. Неожиданно, он взял ее руку, поднес к губам и поцеловал, едва касаясь каждого пальчика, очень нежно. Сил показалось, что горячая, какискры, бабочка на секунду приземлилась на каждый пальчик, и снова стало невыносимо грустно.

Алеон горько улыбнулся, чуть прикрыв глаза, он ласково провел кончиками пальцев по переносице, губам, скуле, уже не касаясь. Сильвия чувствовала только жар. Его рука скользнула к ключице. Он едва коснулся — жар обжег тонкую кожу, словно бы ужалил. Сильвия невольно вздрогнула. Алеон со стоном, переходящим в рык, отстранился. Сильвия, чувствуя это, протянула руку, пытаясь удержать. Но он не дал.

— Прости. — Тихо прошептал Алеон. — Прости, прости меня за все.

— Я же могу помочь!

— Нет. Не можешь. — Уже прорычал Алеон. — Так больше не будет. Так я не хочу.

— А если я хочу? — решительно возразила Сильвия.

Алеон засмеялся. Он приподнялся и посмотрел на нее. Сильвия упрямо выдержала взгляд.

— Как же ты не понимаешь? Я хочу быть нежным. Хочу прикасаться к тебе, не опаляя, хочу утонуть, зная, что ты тонешь вместе со мной, и тебе хорошо. А так я не хочу, и никогда не захочу. А ты просто прости меня.

Сильвия замерла, он бредит? Настолько болен, что начал бредить?

— Прости, что не успел…, прости, что не смог спасти город. Прости, что бросил тебя одну… Скажи, скажи мне, что любила своего конунга! Скажи, и мне станет легче.

Сильвия сощурила глаза, чувствуя страх и злость. Неужели это новая жестокая игра?