Книга Сети Поднебесья, страница 26 – Софья Вель

Алион чувствовал дыхание Лилы совсем рядом, Лим и Драго должны были обойти терем с противоположной стороны. Полукровка скользнул рукой по шершавому срубу, сплетая сонную путу.

— Ал, давай я, — вызвалась Лила, видя замешательство еще очень неопытного чародея.

Девушка начала шептать слова, но на воинов это не произвело ровным счетом никакого эффекта. Она растерянно нахмурилась.

— Погоди, — одними губами прошептал Алион, доставая из-под рубашки кулон, камень в нем засветился нежно-сиреневым. Полукровка снова попробовал заплести чары в узел сна, но Лила дернула за рукав.

— Идем! — Алион недоуменно нахмурился, девушка сбила ему "каст". Потом удивился еще больше: часовые у дверей лежали без сознания, неужели Лим успел сплести клубок первым?!

Алион подумал, что настолько плох в чароплетении, что даже рыжий эльдар обошел его. Досадуя на себя, Алион поспешил за верткой Лилой. Но, подойдя ближе, понял, что ошибся: часовые не были оглушены или погружены в сон, они были мертвы.

— Они умерли? — изумленноспросил Алион у брата, пока Лим ловко вскрывал замок.

— Да, — безразлично пожал плечами Драго.

— Но…они же…

— Они предатели. Легкая смерть, считай, мое милосердие. — Драго подмигнул.

— Это…это меняет весь план, их могут заметить! — растерянно уперся Алион, до конца не веря в то, что часовые мертвы. Ему стало жутко, а еще жалко. Как бывает жалко кошку, погибшую под колёсами телеги.

— Создай фантом, ты ж говорил, что можешь, разве нет? Так даже надежней будет.

— Алион, не глупи, у нас мало времени! — фыркнула Лила, а Лим усмехнулся и походя добавил, так, чтобы Драго не услышал:

— Ал, твой папаша их пачками рубил.

Драго скрылся в темной утробе терема. Лила нырнула за юным конунгом, оба тихо окликнули Лима, его помощь была необходима — камеры заперты и нужны отмычки.

Алион повел плечами, снова достал камень и сплел чары-фантом, пряча мертвых часовых пеленой морока. Он последним нырнул в темное чрево тюрьмы.

Тяжелый и резкий смрад ударил в нос, Алион постарался не дышать, ему показалось, что от едкой вони щиплет в глазах. Пока полукровка боролся с удушливым флером смерти и болезни, Лим и Драго быстро освобождали пленных.

Алион понял, что в его помощи сейчас не нуждаются. Он уже хотел выйти на воздух, в морозную весеннюю ночь, как ощутил легкое покалывание от амулета. Камень, служивший маятником, отогнулся в сторону темного, затхлого коридора. Алион, повинуясь любопытству, прошел глубже, освещая путь чадящим и плюющимся смолой факелом. В самой глуби каземата кто-то был. Алион чувствовал боль несчастного пленника.

— Ал, уходим! — позвал Лим. — Нам еще за лошадьми идти — будет облава!

— Погоди, — отозвался Алион и, поднося факел ближе к щели-оконцу, спросил на ломаном языке степняков, — эй, есть кто живой?

За дверью послышался шорох.

— Сынка, отвори! — жалобно простонал женский голос.

— Сейчас… — Алион не был мастером в подборе отмычек, оттого путался, от поиска правильного заклинания на лбу выступил пот.

— Ал, что ты тут копаешься? — вынырнувший из темноты Лим нетерпеливо потянул друга за рукав.

— Постой, там женщина. Надо помочь!

— Ну и пусть сидит, куда она нам? — фыркнул Лим. Алион бросил на друга недоуменный взгляд. Лим махнул рукой. — Как хочешь, но если тебя поймают, то распнут — у них к твоему папаше давнийсчет. Оно тебе надо, помирать из-за старухи?! Я в конюшни, подтягивайся.