Онлайн книга «Сети Поднебесья»
|
Вечером на прикроватном столике Норы лежало несколько маленьких кристаллов. Сама Темная Фея не пришла. Алион и воспоминания о походе с Драго. Путник укутался плотнее в подбитый мехом плащ, в Мире Младших наступила осень. Он пошерудил веткой в углях костра, пытаясь отвлечься мыслями от ссоры с женой. Отчего дети выбрали Хольспар местом поселения? Отчего пепелище так глянулось сестре-смотрительнице? Неужели ковыль так прячет все от близорукого глаза Младших? Место…проклято. Лагерь маленьких переселенцев напоминал скорее птичьи шалаши, чем дома людей. Алион чувствовал смесь жалости и отвращения. Сиг был прав, работорговцы увели всех. Лирны Аэр'Дуна, пущенные по следу каравана, привели к едва зарытой яме, если так можно было назвать массовое детское захоронение. Один из сирот подцепил холеру, она унесла всех, включая и хозяина каравана. Что это — кара Творца или его милосердие? Как бы то ни было, Алион опоздал. Если б не провидение, или чертова Беруте, корчившая из себя цыганскую бродяжку, гнить бы его племяннице сейчас вместе с остальными в высоком кургане… Только вот…на чьей стороне сама Беруте? Чью Волю она исполняет? Творца или Самуила? Или у Творца и Самуила одна Воля — второй, на самом деле, лишь претворяет Волю первого? И тогда для миров было бы милосердней, чтоб хворь пожрала неразбуженного Лараголина вместе с несчастной последней принцессой Излаима. Это точно было бы милосердней для самого Алиона, ставшего стражем чужой тюрьмы. Алион пнул камень. Он ведь и сам тогда поменял историю, как Сиг. Отчего же тогда зол на брата? Или он зол на себя? Пришел бы он к степнякам, зная наперед, чем все обернется? А могло ли быть по-другому? Нет, он не ошибся, спасая брата от смерти. Но когда же? Когда же он так промахнулся? Закат догорал на руинах мертвого города. Отчего Сиг всегда был так безразличен к своей былой родине? Отчего никогда не приходил к Драго? Не учил того жить? Ведь он всегда помнил прошлую жизнь, но с Драго не встретился ни разу! Боялся, трусил? Отчего Владыка не уговаривал самого Драго стать частью стаи? Тоже боялся? Нет. Алион лучше всех других знал ответ. Сиг всегда был Сигнорином. Жизньв теле конунга была только ступенью. Необходимой мерой размена. Эль'Сигнорин просто скользнул из одной инкарнации в другую, походя проживая еще и пару коротеньких человеческих жизней. Сиг никогда до конца не был степняком, он был сыном Завоевателя и принцессы покоренных народов. А вот с Драго все не так. Драго был сыном степняка. Словно бы не Сиг был тому отцом, а сам Сигезмунд, словно бы Воля Владыки никак не отразилась на детях. И оттого Драго выбрал Смерть вместо Вечности, предав так и стаю, и Латаила… А теперь… а теперь выходило, что в мертвом, обгорелом пне спрятался живой росток. Росток, чья жизнь или смерть способны погубить все Миры, все Тварное, самого Творца… Алион почувствовал тоску, почему место самой большой надежды и самого тяжелого разочарования никак не оставит его в покое? Он лег прямо на траву, и посмотрел в прозрачное сумеречное небо, ожидая первые звезды. В ту ночь тоже были звезды и прозрачное небо… Новое воспоминание утянуло за собой. «Вход в терем охраняли несколько воинов. Алион прижался спиной к стене. Почерневшее от воды дерево отдавало живым теплом, а вокруг было по-весеннему слякотно и зябко. К ночи подморозило и на влажной необработанной древесине выступил иней, от прикосновения он таял, выпуская запертую влагу. |