Книга Сердце старого Города, страница 84 – Софья Вель

Сиг начал первым:

— Что здесь было прежде? — он помолчал секунду. — До войны.

Колдунья огляделась по сторонам.

— Ничего… Места были малообитаемые, — хотела сказать еще что-то, но не стала.

— А из нечисти? — Сиг не знал, как правильно звались волшебные народы, каким-то чудом обитавшие наземлях Излаима вплоть до самого прихода степняков.

— Нечисть? — Колдунья горько усмехнулась, но большего не позволила. Сиг сосредоточенно смотрел на спутницу.

— А как их звали вы?

— Мы звали их Фейри.

«Фейри», — несколько раз мысленно повторил Сиг, желая запомнить.

— Так кто из Фейри жил здесь прежде?

— Речные тинтинеты, но это очень давно, еще при… — Сильвия замолчала.

— И где они теперь?

— Они ушли в Лес, к лесным братьям. Вам ли не знать, что стало с Фейри дальше?

Сиг промолчал. Степняки уничтожили всю «нечисть», какую смогли только найти. Если кто и выжил, то пропал без следа, будто и не было никогда.

— Они были очень забавные, — внезапно продолжила Колдунья, улыбаясь. — Ужасно злющие. Однажды я повстречала их. Ох, и влетело же мне тогда!

Сиг заулыбался, обращаясь в слух, почудилось, что он снова в шатре у матери. Сидит и слушает волшебные сказки.

Колдунья рассказывала об их с Алеоном встрече с тинтинетами. А Сиг терзался ревностью и детским любопытством. Внезапно его озарила идея.

— Берегись! — подхватив Колдунью, он спрыгнул в реку с валуна. От растерянности девушка едва не утонула. Конунг помог выплыть.

С трудом откашлявшись, Колдунья изумленно смотрела на Сига. Конунг хитро улыбался.

— Тинтинеты атаковали, — Сиг перешел на язык Излаима.

Колдунья рассмеялась и пустила водный гребень, завязался настоящий бой с брызгами и криками.

А потом… Сиг помнил миг так отчетливо. Весь мир тонул в разлившемся мёде вечернего света. Глаза Колдуньи были теплыми, янтарно-зелеными, в цвет воды, золото солнца путалось бликами в светлых прядях. Растрепавшиеся косы казались продолжением выгоревшей степи.

Сиг медленно подошел к замершей девушке, осторожно коснулся скулы:

— Я горю тобой, — тихо начал конунг, очень надеясь, что произнес фразу верно, чужой язык давался сложно. — Ты моя Фейри.

Колдунья ничего не ответила, только внимательней смотрела в глаза.

— Я мечтаю о тебе, — конунг столько раз говорил это своему воображению, что неожиданно запнулся и смялся в реальности. Девушка улыбнулась, мягко и нежно. Теперь уже ее рука скользнула по лицу конунга. Сигу чудилось, что вокруг девушки сияет радужный ореол, что семицветные искорки светятся в каждой капельке на лице и светлых прядях. — Моя Колдунья.

Девушка сделалашаг навстречу конунгу. И ему поверилось, что сказка мамы оживает. Сиг притянул, осторожно снимая мокрую одежду со своей Фейри. Теперь радуга заискрилась на белой коже, от холода ли, или по совсем иной причине, покрытой мурашками. Колдунья последовала примеру конунга, ее пальцы заскользили по ознобу смуглой кожи. Сиг прижал к себе, чувствуя, что больше всего желает. Колдунья лукаво улыбнулась. Сиг поцеловал, растворяясь в пьянящем преддверии единства, отдаваясь его волне. Он ли был первым? Или это она приблизила столь желанное обоим единство? Сиг не понял и того, чей выдох был жарче и полнее. На берег оба вышли абсолютно пьяные от состоявшейся любви. Оба стучали зубами и передразнивали в этом друг друга.