Книга Сердце старого Города, страница 77 – Софья Вель

Солео очнулась. Занимался рассвет. Мутным взглядом посмотрев в небо и поняла, что видитего в последний раз. Стало страшно. Страшно умирать. Очень захотелось жить. А еще стало бесконечно одиноко. Одиноко и безутешно. Солео расплакалась, мечтая утереть лицо.

Жар с утроенной силой охватил горящие солью веки. На миг снова удалось открыть глаза. Почудилось, что цыганская девочка склонилась над ней.

— Вол-чон-ка… — едва слышно прошептала Солео. Но жар тягучими путами потянул в небытие.

Сиг рывком прошел межмирье, так он не мчался, даже когда охотился за Элем. Невероятная радость вместе с тревогой переполняли его.

Жива! Жива ли?

Он кубарем покатился по мшистой земле подлеска. Тут же вскочил на ноги и несколько растерялся. В спешке он не взял с собой ничего: ни оружия, ни лекарств, ни провианта, даже самого необходимого! Простучав себя по карманам, Сиг зло посмеялся, пусто, только кошель и томик лирической поэзии… Очень кстати!

Но медлить было нельзя.

Сиг чувствовал, как в эфире разливается недобрый дух. Эль, поганец, был прав. Сигу почудилось, что вот-вот его бывший надел станет порталом для темных миров. Будет ли нынешний Хозяин Ада рад лишней лазейке для своих нерадивых слуг? Сыграет ли это роль в геополитике миров?

Сиг не стал об этом долго размышлять.

Надо было придумать, как найти Солео. Повторять ошибки прошлого раза он не хотел — бросать поисковое заклинание на вещи бессмысленно, как и на саму девушку. Эль давно уничтожил возможность напрямую находить Солео. Оставалось следовать правилам охоты.

Сиг огляделся, ища ориентиры, и снова нахмурился. Показалось, что лес нездорово затих… Сигнорин обнаружил следы увядания повсеместно: гниль и плесень побили кроны, подточили стволы. Сиг даже головой тряхнул. Такое бывает, когда кто-то очень грубо и неверно использует магию. Лес умирал, он был объят незримой паутиной, сетью. Все было окутано порчей, сосущей жизнь, как упырь. Нечто питалось витальной силой леса.

Сигнорина передернуло. И здесь Эль не ошибся, такие следы оставляла только некромантия.

Сиг ухватил тонкую нить паутины — раз он не знает, где искать Солео, то для начала очистит лес от нечисти.

Тонкая липкая нить привела в заброшенный лагерь. Сигнорин окинул взглядом простор полей, некогда превращенных конунгом в степь.

Завывающий ветер и тяжелые облака предвещали непогоду. Сиг поежился от холодного ветра. А раньше конунгу Сигу нравился ветер в степи… Теперь прикосновения эфира показались колючими и злыми. Ветер гнал прочь любого, кто входил в его владения.

В лагере было пусто. Сиг легко прочитал следы. Караван с обозами. Работорговцы. Кто-то привел работорговцев в лагерь пионеров. Судя по следам колес, около половины луны назад.

Спрашивать пространство о деталях было поздно — оно покажет ему все события за последнее тысячелетие в произвольном порядке, да еще и не сложенной мозаикой, только время тратить.

Сиг еще раз потянул нить «паутины». Она вела на берег реки. Но теперь не нужна была липкая нить, чтобы найти источник.

На берегу из маленьких деревяшек была выложена погребальная лодка. Сиг невольно улыбнулся находке. Чья-то рука сотворила удивительную могилу — ладью Всевышнего. Цветы, коими был выстлан весь «пол» лодки, уже почернели и засохли, сильный ветер разметал остатки по сторонам. Но даже так в содеянном жесте читалась трогательная забота по усопшему, скорбь утраты. Сиг нашел знак Творца. Отчего-то прикосновение к сплетенным прутикам наполнило необыкновенной нежностью. Словно бы вместе с этим он коснулся тонких девичьих пальчиков, связавших символ. Ему почудились слова на чужом языке, они призывали душу к вечной жизни на небесах. Сигнорин на мгновение зачарованно замер и, если б не порыв ветра, ледяного и колючего, в умилении забыл бы о цели.