Книга Сердце старого Города, страница 75 – Софья Вель

— Не смей! Не смей позориться и впутывать Гаспаро! Над ним и так все потешаются! — вскинулся Алеон, защищая покровителя.

— А надо мной, Алеон? Надо мной не потешаются? — Сильвиярасплакалась и осела на пол возле двери, Алеон растерялся.

— Сил…

— Иди к демону! — сквозь рыдания произнесла девушка.

Алеон подошел и обнял ее, уже нежно целуя волосы и качая её как ребенка.

— Сил… это только отметки… Успокойся.

— Это только моя бездарность! — Сильвия прижалась к груди юноши и, шмыгая носом, отшутилась. — Успокойся…

— Ну… должно же быть средство…

Видение померкло. Солео очнулась на каменных плитах разрушенного пола. Если днем она чувствовала себя пересохшим червем, то теперь колотило от холода и боли в руке и голове. Солео отчаянно прижалась губами к холодным плитам, ища капельки росы. Отчего смерть медлит? Девушка попробовала пошевелиться и не смогла. От бессилия хотелось выть, но тело не позволило даже этого.

Как бы она хотела умереть в своих снах. Зачем она все время возвращается сюда? Сколько прошло мучительных часов, прежде чем беспамятство и новое видение позволили источенному разуму нырнуть в омут забытья?

— Алеон, не уходи! — Сильвия сидела на краю широкой кровати в хозяйской спальне, уступленной родителем молодой чете после свадьбы.

— Сил, не начинай! — Алеон быстро одевался, не обращая внимание на возлюбленную.

— Алеон, мне не нужно бессмертие.

— А мне нужно.

Сильвия в отчаянии отвернулась, чувствуя слезы.

— Сил, смерть чудовищна. Я не хочу отдать еще и тебя ее ненасытной утробе, — Алеон продолжил собираться.

— Алеон, бессмертие чудовищно. Бессмертие — смерть для души. Иначе некромантия была бы в чести.

Алеон промолчал.

— Ал, останься со мной. В моем мире. Проживи со мной жизнь. Хорошую, человеческую.

— Невероятно короткую…, полную горя, болезней и скорбей, где удар от кнута может стоить жизни, — все так же, не отвлекаясь от сборов, дополнил Алеон.

Сильвия уткнулась лицом в подушки, плечи вздрогнули. Алеон раздраженно вздохнул:

— Сил, прекрати! Я вернусь через несколько дней. Вернусь с бессмертием для нас обоих. И все будет хорошо! Я в миге от открытия.

Теперь промолчала Сильвия.

— Сил, смотри, — Алеон достал небольшой мешочек, развязал тесьму и на подушку перед заплаканным лицом девушки лег камень размером с перепелиное яйцо только неправильной формы, светло-фиолетовый в тусклом предрассветном сумраке.

— Что это? — шмыгнув носом, спросила Сильвия, не решаясь коснутьсякамня.

— А как ты думаешь? — хитро улыбнулся Алеон, отчего его черты осветились искорками ребяческой радости. У Сильвии защемило сердце. Она не знала его таким… Ее Алеон был хмур, сосредоточен и серьезен. А этот забавный эльф принадлежал другому миру, недоступному и чужому.

Сильвия недоуменно пожала плечами.

— Это камень Силы, — дивно улыбнулся Алеон, веселясь недогадливости молодой жены.

— Где ты его взял? — Сильвия широко раскрыла глаза.

Если в мире людей еще и осталась магия, то только благодаря таким артефактам. Но ведь… Последние камни хранились в реликварии Излаима — тщательно охраняемой крипте. Вся магия города, все его величие зиждилось на нескольких камнях, сохранившихся от легендарной эры дружбы между людьми и Старшей кровью. Только в самые торжественные моменты жизни города к хранилищу дозволялось приближаться. Брачующиеся клялись, обращаясь к камням, как свидетелям подлинности клятвы перед Всевышним; архимаги подвизались в служении городу, взывая к памяти необыкновенного дара Старших Братьев; суды вершились, в страхе и завете, с клятвой на камнях. И горе неверному, пренебрегшему Клятвой.