Книга Сердце старого Города, страница 53 – Софья Вель

Бригитта не могла спать по ночам, терзаемая страхом. Ей чудилось, что сироты скребут дверь, в надежде застигнуть монахиню в врасплох. «Тьфу, демоново отродье!» — в сердцах говорила монахиня, а потом осеняла себя знаком Творца. Однажды Бригитта не выдержала бессонных ночей, полных страха быть ограбленной и убитой своими же подопечными. Она наняла двух очень симпатичных, честных молодых воинов. Те клялись в любви к Творцу и очень искреннем желании помочь приюту. Весьма скромное жалование и совсем скудный рацион не отпугнул храбрых защитников покоя Бригитты.

Теперь Бригитта крепко спала по ночам… Правда отчего-то плохо спали сами сироты. Однажды в комнату монахини поскреблись на самом деле. Маленький мальчик, младший из приютских. Он был весь в синяках и шмыгал разбитым носом, подбирая кровавую соплю. Мальчонку трясло.

Бригитта всплеснула руками, опять подрались! Но мальчик молчал, крупная дрожь била его, не переставая. Бригитта растерялась. Ксендз и мать-настоятельница ничего не говорили о подобных ситуациях. Бригитта грозно прикрикнула на ребенка:

— Чего молчишь!? Говори, коли пришел!

Мальчик поднял на монахиню глаза. Бригитта отшатнулась, мальчик снова их опустил. Самая черная мысль пришла на ум. Но Бригитта отогнала ее.

Не осмотрев ребенка, не утерев его слез, Бригитта топнула ногой.

— Неча жаловаться. Не искушай ближнего своего, — все, что смогла сказать монахиня жертве чужой забавы. Мальчик еще раз посмотрел, теперь к «пропасти» вего глазах примешался еще и мрак.

К утру ребенка не было. Что с ним стало, осталось загадкой для близорукой прислужницы Собора. Дети притихли, никто не отваживался теперь дерзить Бригитте. А ей стало легко.

Обходительные молодые люди были всегда услужливы, Бригитта ни разу не пожалела о своем решении. Она научилась вовремя отворачиваться.

Все было так, пока разбойники не запросили жалование раньше срока. И тогда стало страшно самой Бригитте. Нужной суммы у монахини не было. Бригитта подозревала, что и мать-настоятельница не добавит недостающего. Но все же отправилась в родной монастырь. Дорога, с малолетними оборванцами растянувшаяся на несколько недель, теперь заняла не больше двух. Настоятельница выслушала Бригитту. Поджала губы, но неожиданно протянула мешочек с требуемыми средствами. Условие было только одно — «охрана», так опрометчиво нанятая сестрой Бригиттой, должна покинуть лагерь. Когда Бригитта разберется с этой проблемой, пошлет весть с голубем. Меценат был щедр, на поселения все же дадут необходимые средства, оставив там только старших. Младших велено в самом скором порядке вернуть в приют.

Утешенная Бригитта вернулась в лагерь.

Но, вместо обещанного ксендза и работников, в лагерь к поселенцам пришли работорговцы. А к Бригитте пришли Квиро и Арго.

И теперь Бригитта провожала луну незакрывающимися глазами.

Отчего ее дух не упорхнул? Отчего не ушел к Творцу?

Тоска и злость заливали нутро. Время текло, ее тело ели рыбы, но она не чувствовала того. Она больше ничего не чувствовала, кроме темного мрака и пустоты, словно бы никак не могла перестать смотреть в глаза мальчику, разделяя с ним непомерную боль.

Неожиданно эфир всколыхнулся. К ней подошла «одержимая» — девочка из Проклятого леса. Если бы Бригитта помнила, она рассказала целую сонму небылиц о девчонке, коими так любили стращать друг друга сестры. Говаривали, что девица бесноватая, что пришла из темных миров, что она демон или дочь оного. Но ксендз пресекал все сплетни. Девочка не в себе, она просто больна, на том и сказу конец. Все знали, что девчонка хочет принять постриг, и что ксендз тому очень рад… Да вот, не сбылось.