Книга Сердце старого Города, страница 15 – Софья Вель

Очнувшись, Солео обнаружила на лбу смоченную водой тряпицу. Девушка привстала, перед глазами по-прежнему плыло. Она тряхнула головой, ощущая от движения резкую и нарастающую боль с чернотой… Но неожиданно стало легче, словно настой от боли приняла. Девушка огляделась, и с изумлением обнаружила себя лежащей на настиле из веток и мха, неподалеку стоял юноша. Быстро поднимаясь с настила, она изумилась: «Кто он? Откуда здесь еще кто-то, кроме сирот?!». Юноша делал какие-то пассы руками и шептал абракадабру.

Солео о разглядывала незнакомца и все больше сомневалась в реальности видения. Тем временем юноша обернулся. Короткие смолянисто-черные волосы торчали во все стороны, как иглы ежа, ярко-пурпурные глаза по форме напоминали лепестки церковной лилии, их оттеняли черные брови вразлет. Высокие скулы и тонкий нос делали лицо острым и строгим, а чуть припухлые губы — несколько детским, даже кукольным, если можно было бы сказать такое о незнакомце — черты его казались невозможно, математически правильными. Оттого столь совершенное лицо вместе с невольным восхищением вызывало страх.

Чем больше Солео разглядывала юношу, тем сильнее казалось, что она видела его прежде… Липкая струйка пота побежала между лопаток.

«Не бойся… я не обижу», — словами ли это было сказано? Солео готова была поклясться, что губы юноши не дрогнули.

— Кто ты? — спросила она юношу с неправдоподобно огромными фиалковыми глазами, полными золотых искр.

«Я не понимаю твоего языка», — развел руками юноша, но мысль очень четко пронеслась у нее в голове.

«Я кое-что ищу — камень на цепочке. Фиолетовый, красивый такой, но треснутый, а цепочка очень хитро плетеная. Маятник и все мои расчеты упорно ведут сюда. Но, чертовы драконы, его здесь нет!»

Солео раскачивалась, как в трансе, с носка на пятку, дабы хоть немного успокоить себя. Она констатировала факт, что ее сны и их персонажи стали явью. Она все-таки сошла с ума! Или бредит, но скорее всего, удар головой вызвал галлюцинации.

Тем временем юноша снова что-то зашептал нараспев. Солео невольно вслушалась, язык показался знакомым. Юноша делал странные пассы руками, а медальон и цепочка, зажатые у него в пальцах, невероятно изгибались в сторону самой Солео.

«Будь добра,отойди немного».

Солео отошла и изумленно ахнула — через секунду земля и камни поднялись в воздух и начали парить. Юноша только недовольно топнул ногой. Тогда запарило все пространство вокруг, но этого Солео уже не разглядела. Резкая боль поразила ее, как молния, она снова упала в обморок. Когда очнулась, юноша не растворился в эфире, как полагалось бы порядочной галлюцинации. Он что-то бормотал и рисовал горящие знаки прямо в воздухе. На Солео он не обращал внимания.

Пространство издало воющий глубокий стон, и сосущая воронка начала втягивать с хлюпаньем воздух. Юноша что-то проверял, досадливо качая головой.

Вдруг послышался окрик на чужом, но таком созвучным Солео, языке. Юноша с фиалковыми глазами вздрогнул, резко обернулся. На миг его красивые черты исказились гримасой раздражения и досады. Юноша, не раздумывая, сделал шаг в чавкающую и хлюпающую воронку, всего на миг опередив руку преследователя.

Не нужно было знать языка невероятных незнакомцев, чтобы понять, что преследователь порядком зол. И теперь он дико негодует и ругается. Солео невольно улыбнулась звонкой тираде, то ли радуясь за шальным образом ускользнувшего мальчишку, то ли чувствуя, что преследователь явно не стремился причинить тому вред, и обида напускная.