Книга Путь к дому, страница 44 – Софья Вель

От рубашки шел мягкий аромат меда и жаркого дня, Сильвия непроизвольно вдохнула его глубже. Золотое свечение закружило голову, перед глазами заплясали лоскутки, стремясь что-то рассказать. Испугавшись, Сильвия отложила чужую вещь. Но аромат меда продолжал кутать золотом мысли.

Избегая странных и терпких, дразнящих воспоминаний, Сильвия выскочила во двор. Ветер ударил в лицо, острый и сырой, полный тихого шепота зарождающейся жизни. Он слился с золотистым медом, пьяня. Тогда-то девушка и подошла к кадке, чувствуя, что только прикосновение холодной воды способно смыть странный хмель.

— Госпожа, вернитесь, пожалуйста, в дом! — мягко и учтиво произнес некто совсем рядом. Для Сильвии просьба слышалась раскатами грома, поджилки затряслись, а чувство острой опасности заставило зуб на зуб не попадать. Но вместе с тем, словно споря с ощущением неминуемой смерти, снова заиграл золотой хмель, дезориентируя, сбивая с толку. Сильвия тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения.

— Пожалуйста, — еще мягче попросил Светлый. В ответ Сильвия не смогла пошевелиться, волоски на спине встали дыбом. В ушах от напряжения зазвенело. Смерть была так рядом! И у неё был пьянящий, медово-сладкий вкус…

Вдруг послышалось глухое перестукивание копыт по мокрой и вязкой земле, брань и резкий смех. Отряд конников появился во дворе хутора.

Это вывело Сильвию из ступора, она метнулась к дверям избушки. Но было поздно, ее заметили. Вслед полетели слова: «Смотри какая, ух!», — и раздался смех. Сильвия внутри вся сжалась. Ничего не замечая вокруг, она налетела на держащего малыша Темного. Видимо пока ее не было, Эндемион проснулся. Нелюдь услышал малыша и вернулся к нему.

— Тихо, успокойся! — Темный осторожно передал ей ребенка. — Все хорошо.

Он вышел во двор. Сильвия замерла. Прижимая к себе кроху, она обратилась в слух.

— Так вот кто бьет дичь в лесу барона! — началнизкий баритон. — Вы кто такие будете?

Ответил светлый нелюдь, каждый звук его голоса резонировал в Сильвии паническим страхом и золотым пьяным туманом, сбивающим с толку. Отвечая смешанным чувством, девушка пыталась разобраться, от кого же именно должна бежать: от компании прибывших молодчиков или от самих нелюдей?

— Мы странники, из далека. Хотели найти здесь приют, — Светлый говорил ровно и спокойно.

— Приют? Гхе-гхе. А налоги кто платить будет? А кто дичь баронову бьет? Лес его рубит? Кто вы вообще такие-то? На наших не похожи, — послышались смешки, отряд явно был большим. Сильвия похолодела, как они отобьются от такого большого отряда?

— Смотри-ка, а они прям похожи! Братья что-ль? Только вот мамаша ваша явно погулять от бати любила! — гнусаво заметил кто-то из отряда. Шутку тут же поддержали грубым смехом. — А что за девчонка? Хорошенькая, только вот, худая очень!

Сильвия все крепче прижимала маленького Энеда, зарываясь лицом в пеленку. Почудилось, что её спутники медлили с ответом целую вечность…

— Братья, — согласился наконец светловолосый, пропуская мимо ушей всю оскорбительную часть шутки. — Девочка — наша сестра. — Сильвия уловила в интонации угрозу, предостережение: "не тронь!" — Что хочет ваш барон за свое гостепримство?

— Сто ударов плеть! И девчонку! Но девчонку — нам, у барона своя есть, обойдется! — крикнул все тот же гнусавый тип, остальные, как и прежде, поддержали шутку грубым смехом.