Книга Ослепительный цвет будущего, страница 59 – Эмили С.Р. Пэн

– Что? – спросила я. «Ужасно» – именно, что мне хотелось услышать.

– Она сильно раздражала меня в плане… ее отношения к деньгам. Не то чтобы у нее богатые родители. Но то, как она их тратила… Например, один раз на обеде она купила банку газировки. Потом оставила в кабинете естество-знания – а когда вернулась, кто-то уже ее забрал. И она купила еще одну… и даже не допила. Просто выбросила наполовину полную банку. С ней я постоянно чувствовал себя… бедным, что ли.

– А. – Я не знала, что еще сказать.

– Ладно, – подытожил он. – Теперь можно сменить тему? Я уже сто лет мечтаю поговорить о чем-нибудь нормальном.

Я странно улыбнулась.

– Что такое?

– Ничего, – сказала я. – Просто… здесь тоже в последнее время все не совсем нормально.

– Что случилось?

Он знал о странной ситуации с бабушкой и дедушкой по маминой линии, так что я сразу перешла к тому, как Каро заставила меня задуматься о необходимости что-то наконец предпринять.

– Сколько коробок ты уже разобрала? – спросил он.

– Меньше половины. Но я надеюсь найти что-нибудь, когда доберусь до самых старых.

Аксель кивнул.

– Тебе помочь?

Меня удивил его вопрос. Даже Каро не предлагала помощь, хотя наверняка исключительно из уважения к моей частной жизни. Таким она была человеком – осторожным и деликатным, особенно когда дело касалось личного.

Но это было другое. Аксель практически член семьи.

– Конечно, – ответила я.

Его выдох прозвучал как облегчение.

– То есть я прощен? И у нас все нормально?

Я взяла мелок.

– Я скажу тебе цвет, как только сама пойму.

Первая половина зимних каникул пролетела в одно мгновение – ее поглотил наш подвал. С Акселем разбор коробок пошел гораздо быстрее.

Каро уехала кататься с семьей на сноуборде в Колорадо, и я обещала написать ей, если найду что-нибудь интересное. Время от времени она присылала фотографии. Я улыбнулась, увидев снимок, где она застыла в прыжке высоко в воздухе, и другой – там Гаэль и Шарль, упав в снег, все так же неизменно держались за руки; получив фотографию с ее снежной скульптурой огромной вульвы, я быстро спрятала мобильный.

– Твой телефон в последнее время не замолкает, – сказал Аксель.

– Ревнуешь?

Это была шутка, но неуверенное выражение на его лице заставило меня задуматься – не задела ли я за живое? Он поспешил исправиться, закатив глаза.

– Каро классная, – сообщила я ему. – Увидишь, когда познакомишься с ней.

Папин рейс задержали из-за плохой погоды. Это было наше первое Рождество без него. В целом его отсутствие стало чем-то вроде трещины, на которую мы наступали так часто, что уже перестали замечать – но только не в Рождество. В Рождество его отсутствие превращалось в зияющую пустоту черной ямы. Мы не были религиозны, но это время года мама любила больше всего.

Все утро она носила на себе фальшивое праздничное настроение, будто яркий свитер. Папа позвонил из отеля – мне удалось поговорить с ним секунд двадцать, а потом мама взяла трубку и ушла с ней наверх. Я притаилась в прихожей, ожидая услышать отголоски ссоры. Но спустя пару минут мама вернулась на кухню и принялась жарить цзяоцзы^[12].

Аксель зашел после ужина, чтобы обменяться подарками. Мы выключили весь свет, кроме гирлянды в виде мерцающих сосулек, и сели друг напротив друга у меня на кровати, скрестив ноги. С седьмого класса у нас было негласное правило: подарки должны быть сделаны своими руками.