Книга Ослепительный цвет будущего, страница 151 – Эмили С.Р. Пэн

– Прошло столько лет! – говорит папа. – Достаточно для того, чтобы все переосмыслили случившееся, пожалели о сказанном.

– Да, – отвечает мама, ее голос дрожит еще сильнее. – У меня было много времени подумать. Все, что я помню, – их слова. Они говорили: «Ты должна выйти замуж за китайца. Если ты выйдешь за того белого мужчину, это больше не твой дом. Ты больше нам не дочь». Как можно сказать такое своему ребенку?

Папа обнимает ее; ее руки, сжатые в кулаки, оказываются между ними.

– Они это несерьезно.

– Серьезно, – говорит мама, начиная плакать. – Они это серьезно. Я знаю.

– Дори…

– Они винят меня. Они думают, если бы я никогда не поехала в Америку, если бы никогда не встретила тебя, то Цзинлинь была бы жива. Почему вечно я во всем виновата? Может, я виню их. Они с ней обедали в день, когда она умерла. Они должны были видеть, как она больна. Почему это моя вина? Почему не их? Они никогда не увидят Ли и не посмеют ранить ее так, как ранили меня.

Папа молчит. Он держит ее в объятиях, и она зарывается лицом в его шею; ее плечи дрожат.

Воспоминание начинает мерцать и наконец затухает, как перегоревшая лампочка; пол уходит у меня из-под ног.

Я приземляюсь на луну.

Не на саму луну, а на небольшой участок. Луна разломана на куски; и это все, что осталось. Земля – бесцветная и мертвенная, и, сделав по ней несколько шагов вперед, я вынуждена резко остановиться: край обрывается, как скала. Я смотрю вниз на целый мир. Развернувшись передо мной в чернеющем индиго, он мерцает звездами – мигающими тут и там точечками.

В голову приходит мысль: стоит этому куску луны чуть-чуть наклониться, и я могу покатиться вниз, в пустоту, рассыпаясь среди созвездий.

Звук хлопающих крыльев обращает мое внимание наверх.

Впереди парит птица, яркая, как пламя. Точно как той ночью в Джиуфене, она летает кругами и танцует в воздухе. Она несется через все небо, преследуя звезды, соединяя светящиеся точки. Она опускается вниз и скользит совсем рядом с моим участком луны, так что я уверена: она меня заметила. Она знает, что я здесь, знает, что я смотрю на нее.

Тогда я вспоминаю стихотворение, которое нашла в сборнике Эмили Дикинсон; кажется, будто я слышу, как кто-то читает мне его:

Я пытаюсь почувствовать то, что чувствует она, моя мать, птица, парящая в небе с закрытыми глазами, уверенная в каждом движении и каждом повороте настолько, что ей не нужно смотреть вперед. Я делаю глубокий вдох в надежде уловить ее аромат.

Вот моя мать, с крыльями вместо рук и с перьями вместо волос. Вот моя мать, самого прекрасного алого оттенка из всех существующих, цвета моей любви и моего страха, и все мои самые глубокие чувства следуют за ней по небу, как хвост кометы.

Я слышу мелодичный, солнечный голос, такой далекий и такой тихий.

– Ли, – зовет она меня.

Мое имя эхом отзывается через все небо. Ли, Ли, Ли.

Моя мать говорит:

– Прощай.

Прощай, прощай, прощай.

Птица поднимается все выше и выше. Она разворачивается и выгибается дугой.

Я смотрю, как она взрывается пламенем.