Онлайн книга «Ослепительный цвет будущего»
|
– Да. – Эти отношения должны завершиться, – заявляет Уайгон. Он наконец-то ставит фарфоровую чашку на стол. – Скажи ей, что она должна порвать с ним. – Она слишком упряма, она не послушает меня, если… – Цзинлинь вздрагивает. Ее веки плотно сжимаются, и она кладет на лицо ладонь. – Что такое? – Уайпо подвигает стул ближе. – Ничего, глаз немного побаливает, – говорит Цзинлинь. Она убирает руку и несколько раз моргает, чтобы прояснить зрение. – Все нормально. – Она послушает скорее тебя, чем нас, – вздыхая, произносит Уайгон. – Как так вышло, что у нас настолько непокорный ребенок? И почему она не выросла похожей на тебя? – Он берет палочки, ковыряет на тарелке длинный побег бамбука, откладывает палочки. – Ты должна сказать ей. Цзинлинь вздыхает. – Она влюблена. – Нет, – возражает Уайгон, и его лицо краснеет от ярости. – Она не знает, что такое любовь. Она полюбит хорошего мужчину-китайца с хорошей семьей, который сможет дать ей хорошую жизнь. Когда позвонишь в следующий раз, скажи, чтобы она это прекратила. Цвета мигают и меняются; в воздухе проносится едва уловимый химический аромат кондиционера для белья. Комната, которую я не узнаю. Мой отец сидит на деревянном стуле – напряженный, скованный. Из маленьких керамических чайных чашек, стоящих перед ним, взлетают завитки пара. На другой стороне стола в своем коричневом диване утопают Уайпо и Уайгон, их взоры потуплены. Они старше, чем в предыдущем воспоминании, и выглядят уже давно и сильно уставшими. Изможденными. Моей матери нигде нет. Папа навещает бабушку с дедушкой один? Это предположение меня ошеломляет. Под кожей разливается ледяное оцепенение. Сколько секретов… Сколько недосказанности… – Я продолжаю ей писать, – говорит дедушка. – Я знаю, – отвечает папа. – Она читала письма? – спрашивает Уайпо и поднимает на него взгляд, полный надежды. – Я не знаю, – говорит мой отец, хотя очевидно, что все он знает. Улыбка на бабушкином лице преисполнена боли. – А Ли… Какая она? – Очень похожа на свою мать. Сильная. Упрямая. – Он слегка улыбается. – Она очень талантлива. – Она играет на пианино? – спрашивает Уайгон. Папа качает головой. – Рисует. Я привез несколько ее картин. Он раскрывает портфель, вынимает папку и передает ее над столом. Трясущимися пальцами Уайпо осторожно извлекает оттуда листы. Она подолгу разглядывает каждый из них. На рисунке углем она останавливается. – Кто это? – Ли. Это автопортрет. Бабушкин палец парит над листом, повторяя в воздухе черные линии. На рисунке я сижу в старых наушниках Акселя, опираясь на подлокотник дивана и подвернув под себя ноги, на коленях – скетчбук. Я помню, как рисовала по фотографии, которую он сделал на свою дурацкую мыльницу. Мы были знакомы всего ничего, но уже стали лучшими друзьями. – Можете оставить их себе, – говорит папа. – Она не заметит. Она очень много рисует, без конца. Я пришлю вам еще что-нибудь. – Надолго ты в городе? – спрашивает бабушка. Отец обхватывает руками чашку чая. Отпивает. – Девять дней. – Часто путешествуешь? – интересуется бабушка. – В данный момент не очень. Это моя вторая поездка за границу с тех пор, как мы виделись. – Папа ставит чашку на стол. – Надеюсь, в будущем буду путешествовать больше. – Она счастлива? – спрашивает Уайгон. – Ли? Да. Она… влюблена в свое рисование. |