Книга Луна и Стрелок, страница 41 – Эмили С.Р. Пэн

– Не останавливайся, – произнес он так тихо, что она едва расслышала его слова из-за гудения автобуса.

Луна нарисовала решетку вокруг царапин на его ладони. Начертила овал на месте ушиба на руке. С кончиков ее пальцев лилось тепло, которое она отдавала его коже.

В секундном порыве она наклонилась и коснулась губами нежно-коричневого и индиго. Между ее губами и кожей, там, где она ее касалась, пробежала электрическая искра.

Автобус замедлил ход и остановился, и они услышали, как завозились вокруг ученики: надели на плечи тяжелые рюкзаки и устремились к выходу. Они приехали в школу.

Следующие несколько часов Луна пребывала за гранью рассеянности. Наделала ошибок при устном опросе на французском. Забыла записать домашнее задание по литературе. На обществоведении она вообще не услышала ни слова, пока все не начали подсаживаться друг к другу.

– Земля вызывает Луну, – пошутила Джойс. – Давай вместе делать?

– Давай, – согласилась она. – А что делать?

Джойс странно посмотрела на нее и постучала по листку бумаги, лежащему на парте:

– Задание же!

Луна посмотрела на розданные недавно распечатки:

– А, ну да.

– Кое-ктовитает в облаках, – поддразнила Джойс.

– Ладно. – Луна прокашлялась. – Давай выберем тему.

– Жаль, что про охотников^[14]и собирателей нельзя, – пошутила Джойс.

Щеки Луны вспыхнули; она припомнила тот разговор о репутации Хантера в школе Стюарт.

– Вообще, он, кажется, нормальный парень, – прочитала ее мысли Джойс.

Математика тянулась дольше всех. Луна наблюдала, как на доске чертят графики, и изо всех сил пыталась на них сосредоточиться… Но тут же забывала. Оси координат превращались в следы ее губ на коже Хантера. Рисунок за рисунком той странной магии.

Все утро он точно парил среди облаков, снова и снова переживая упоительные мгновения с Луной в автобусе.

Синяк под рукавом поменял цвет. Он был коричневым с индиго, а по краям противно-желтым.

А теперь стал синим. Нет, не синим, как обычные синяки, но немного электрическим, что ли. Как цветок в свете луны. Болеть перестало, корочки осыпались с руки, а та кожа, что открылась, была здоровой и без шрамов.

Поцелуи Луны сотворили чудо – согрели его, когда он дрожал. Он ощущал их тепло даже теперь, будто она подарила ему огонек от своего пламени.

В перерыв он зашел в кафетерий, и шум внезапно утих. Луна уже сидела за их столиком. Хантер сел рядом.

Она, блеснув глазами, посмотрела на него. И быстро отвела взгляд.

– Знаешь, что ты сделала? – спросил он.

Луна забеспокоилась:

– Ты о чем?

Хантер задрал рукав.

– Смотри. – К этому моменту ладонь полностью зажила, кожа обновилась и выглядела здоровой. Синяк на запястье уменьшился до размера монеты.

– Это не я, – сказала она.

– Ты, ты.

Она покачала головой.

У него созрел вопрос. Точнее, план.

– Покажи мне свою руку.

Помедлив, Луна протянула ему ладошку. Он обвил ее пальцы вокруг своего указательного и легонько прижал большим.

И тут же ощутил огонь под ее кожей. Рука Хантера впитала его, сделавшись теплой, как от жара.

– Чувствуешь? – спросил он.

Луна кивнула.

– Ты знаешь, почему так происходит?

– Не знаю, – выдохнула она.

Он повернул ее ладонь: на белой коже запястья – ручейки синих вен. Он повел пальцем по самым длинным из них, туда, где рука сгибается в локте. Луна вздрогнула, но не стала отнимать руки.