Книга Мой злейший лучший враг, страница 13 – Лолита Стоун

После долгих обсуждений мы сошлись на варианте: Алина будет петь песню — у неё действительно сильный голос, она с детства занимается вокалом, и это был очевидный выбор. А мы, остальные девочки из группы, включая меня и Светку, должны были подготовить небольшой театрализованный номер под эту песню. Ничего сверхъестественного: простая танцевальная постановка, мини-история из жизни студентов.

История была придумана преподавателем, которая курировала все праздничные мероприятия. По её задумке, мы должны были показать «один обычный день первокурсников»: утро в общаге, спешка на пары, сонные лица на лекции, радость маленьких побед и дружеские разговоры в столовой. А финал — символический: мы выходим все вместе, улыбаемся и словно «шагаем в новую жизнь». Легко звучит на словах, но на деле это означало синхронные движения, мини-сценки и ещё и костюмы.

— Тебе, Даша, — сказала преподавательница, заглядывая в блокнот, — костюм студентки, конечно. Обычный повседневный образ: джинсы, рубашка, рюкзак. А вот когда будет часть «утро в общаге», можно надеть халатик или смешные тапки, чтобы зритель сразу понял, что за ситуация.

Мы переглянулись со Светкой: перспектива бегать в халате и тапочках по сцене выглядела, мягко говоря, сомнительно. Но спорить смысла не было. В голове сразу пронеслось: а если это увидит Алекс, то будет еще веселее... да уж...

Мы договорились встречаться каждый день после пар для репетиций. Хотелось ли нам этого? Честно говоря, нет. Пары, лекции, задания и так занимали всё время и силы, а теперь приходилось дополнительно заучивать движения и синхронизироваться друг с другом. Но выбора не оставалось: сказали участвовать — значит участвовать.

Несколько вечеров подряд мы собирались в актовом зале. Под руководством преподавателя отрабатывали сцены: кто-то изображал сонных студентов, кто-то торопливых, кто-то вечно смеющихся. Вроде бы всё просто, но добиться того, чтобымы выглядели слаженно, было куда сложнее, чем казалось. Мы даже сняли видео нашей репетиции, чтобы потом посмотреть и исправить ошибки.

— Боже, кто это вообще придумал? — возмущалась Аня, когда мы в который раз путались в движениях.
— Это какой-то кошмар, — вторила ей Катька, устало поправляя волосы.
Мы со Светкой переглянулись и улыбнулись: приятно осознавать, что не только мы испытываем лёгкое раздражение от этой затеи.

Уставшие, но всё-таки довольные тем, что хоть как-то справились, мы побрели из актового зала. Впереди было ещё несколько дней — снова пары, снова репетиции, снова разные образы и хлопоты.

— Зачем это всё филологам? — пробормотала Светка, зевая. — Мы же не театральный, не вокальный.
— Чтобы мы знали, что студент должен уметь всё, — мрачно пошутила я.

И мы рассмеялись. Хоть и уставшие, но вместе — а значит, это уже не так страшно.

Сегодня расписание оказалось на редкость удачным: никаких общих пар со вторым курсом. Никаких ехидных комментариев, насмешливых ухмылок и театральных аплодисментов. Чистый день, посвящённый только нашим предметам.

На перерыве я забежала в библиотеку — нужно было взять книгу для одного из семинаров. Света махнула рукой:
— Я в аудиторию, места займу. Ты только не задерживайся.

Я быстро нашла нужный стеллаж, вытащила книгу и уже собиралась уходить, как взгляд зацепился за знакомую фигуру за дальним столиком.