Книга Сердце зимнего духа, страница 8 – Лолита Стоун

Пир устраивали в самой большой избе — у старосты Ивана или у родителей жениха. Стол ломился от еды: блины с икрой из озерной рыбы, пироги с мясом (олениной или говядиной от местных коров), соленья, квашеная капуста с клюквой, гусь или утка, запеченные с яблоками. Для сладкого — медовые пряники в форме сердец и пирог с ягодами. Пили самогон, настоянный на травах, или вино, если кто-то привозил из города. Гости — вся деревня, плюс родня из окрестностей — садились за длинные столы, покрытые белыми скатертями. Тамада, обычно веселый дядька вроде Петра с гармошкой, вел праздник: тосты за молодых, за родителей, за деревню. "Горько!" — кричали гости, и пара целовалась под аплодисменты. Пели песни — протяжные, о любви и разлуке, под гармошку и балалайку. Танцевали кадриль и польку, топая ногами по деревянному полу, пока изба не тряслась.

Вечером следовали игры и обряды. Невесту "крали" друзья жениха — уводили в лес или на озеро, а он должен был найти ее по подсказкам или выкупить шутками и песнями. Потом — разбивание тарелки: пара бросала глиняную миску на пол, и сколько осколков — столько счастья. Дети собирали конфеты, рассыпанные по полу. Ночью молодых провожали в новый дом — иногда это была пристройка к родительскому, иногда отдельная изба, построенная всем миром. Гости уходили с подарками: кто-то дарил посуду, кто-то — одеяло, Анфиса могла подарить вышитый рушник с пожеланиями.

На второй день — "отгул": гости собирались снова, но уже тише, ели остатки, пели и рассказывали истории. Третий день — прощание: невеста "плакала" по родному дому (хоть и жила рядом или же уезжала в соседнюю деревню), а жених дарил теще подарок. Зимой свадьбы были теплее — в избах, у печей; летом — веселее, с купанием в озере и кострами на берегу.

Озерная не была одинокой в тайге — вокруг, в радиусе дня пути на лошади или санях, раскинулись другие деревеньки,каждая со своими обычаями, но похожими, как сестры. Ближе всех — Лесная, на севере, у реки: там свадьбы отмечали с лодочными гонками летом и ледовыми скульптурами зимой. Невесты там надевали венки из речных лилий, а женихи пели серенады под окнами. В Лесной было больше рыбаков, так что на столах всегда свежая рыба — стерлядь или осетр, — и обряд "рыбацкого узла": пара вязала узел из веревки, символизирующий неразрывность.

На востоке — Горная, у подножия холмов: там свадьбы были шумными, с барабанами из оленьей кожи и танцами вокруг костра до утра. Жители Горной — потомки охотников — дарили молодым амулеты из костей зверей для защиты от лешего. Пир включал мясо дичи: лосятину или медвежатину, если повезет. Обряд "горного эха": пара кричала клятвы в холмы, и эхо отвечало, предвещая долгую жизнь.

Южнее — Полевая, на опушке леса, ближе к полям: там свадьбы были плодородными, с обрядами сева — пара сажала дерево или бросала зерно в землю для богатства. Столы ломились от хлеба и овощей, а песни — о урожае. Зимой они катались на санях по полям, запряженных лошадьми с бубенцами.

Западнее — Речная, у быстрой речки: свадьбы там водные — летом с купанием, зимой с прорубями для "очищения". Невесты плели сети из ниток для "ловли счастья", а женихи строили мостки через речку как символ перехода в новую жизнь.

Эти деревни связывались тропами через лес: летом ходили пешком или на телегах, зимой — на лыжах или санях. На свадьбы ездили друг к другу — родня, друзья, — обмениваясь обычаями. Анфиса бывала в Лесной на свадьбе кузины: там она увидела, как невеста плывет на лодке, усыпанной цветами, и подумала, что в Озерной все проще, но роднее. Эти деревни жили в гармонии с тайгой, и свадьбы скрепляли не только пары, но и весь край, где лес шептал о вечной любви.