Книга Сердце зимнего духа, страница 47 – Лолита Стоун

"Анфиса... — подумал он, глядя в сторону деревни. — Ты дала мне то, чего не могли дать сестры и брат: странное тепло в сердце, что не тает даже в моём льду. Я вспоминаю о тебе — о твоей улыбке, о твоим руках, о твоим словах. Это новое чувство... удивляет меня".

Вечер того дня выдался тихим и ясным. Солнце давно село, оставив небо в нежно-розовых и лиловых тонах, а первые звёзды уже проступали над лесом. Мороз лёгкий, не кусающий, как будто зима сама уступала место весне. Анфиса, как и многие вечера до этого, вышла из домика ближе к опушке — туда, где начинался лес. Она завернулась в тёплый платок, накинула тулуп, хотя холод уже не был таким жёстким. Ноги сами несли её к тому месту, где она оставила самое дорогое — к старому пню у опушки, где три недели назад произошла их последняя встреча.

Она остановилась в нескольких шагах от пня. Снег здесь почти растаял, земля обнажилась тёмными пятнами, а на самом пне уже зеленели первые травинки — робкие, но упрямые. Анфиса смотрела вдаль, туда, где лес сливался с сумерками. Глаза её были полны тоски: каждый вечер она приходила сюда, надеясь увидеть знакомый силуэт оленя среди деревьев. Но лес молчал. Только ветер шептал в ветвях, и где-то ухала сова — та самая, белая, что когда-то сопровождала её в пути.

Она стояла долго, не двигаясь. Руки сжимали края тулупа, дыхание вырывалось лёгкими облачками. "Ты там... где-то там, — думала она. — Стал снова духом, вернулся к своему циклу. И я рада за тебя. Правда рада. Но как же пусто без тебя..." Слёзы слегка подступили, но она смахнула их варежкой. "Пора домой", — сказала она тихо и повернулась.

И в этот момент увидела его.

Сначала она не поверила своим глазам. Среди деревьев, на границе света и тени, двигался знакомый силуэт — олень. Высокий, грациозный, с ветвистыми рогами, освещённый слабым лунным светом. Он шёл медленно, уверенно, прямо к ней. Сердце девушки подпрыгнуло так сильно, что дыхание перехватило.

"Тихий..." — прошептала она, не веря.

Он приближался. Анфиса замерла, а потом, не выдержав, вскрикнула:

— Тихий!

И побежала ему навстречу — быстро, не разбирая дороги, валенки скользили по мокрому снегу, платок слетел с головы. Она бежала, смеясь, протягивая руки.

Но олень остановился в нескольких шагах от неё. Он поднял голову, глаза его вспыхнули серебряным светом, и в голове девушки прозвучал знакомый голос — низкий, тёплый, чуть хрипловатый от долгого молчания:

— Постой, Анфиса. Сейчас я покажу тебе свой истинный облик.

Она замерла, не до конца понимая. Сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас вырвется. Олень задрожал — лёгкаядрожь прошла по всему телу, шерсть вспыхнула серебром, рога засияли, как хрусталь, и форма начала таять. Снег вокруг него закружился в вихре, и через мгновение на его месте стоял он — Гласивор.

Анфиса ахнула от удивления, отступив на шаг. Перед ней был мужчина — высокий, величественный, на вид около тридцати пяти лет, но с глазами, в которых отражались века зимних бурь и тихих оттепелей. Длинные белые волосы струились до пояса, переливаясь серебром в лунном свете. Кожа — бледная, почти прозрачная, с холодным синим оттенком, словно лёд под поверхностью озера. Мантия из переплетённых ветвей и инея колыхалась вокруг него, хотя ветра не было. На голове — тонкая корона из хрусталя. От него веяло силой и мощью — древней, спокойной, но не победимой. И в то же время... он был так похож на человека. На того, кого она могла бы обнять, к кому могла бы прижаться.