Книга Сердце зимнего духа, страница 34 – Лолита Стоун

Сумерки сгущались, лес темнел, но сфера освещала путь, сова ухала ободряюще. Анфиса шла, капающие слёзы замерзали на ресницах — смесь радости от победы и грусти от предстоящей жертвы. "Я сделаю это, — шептала она. — Ради тебя, Тихий. Ради нас всех". Дом был уже близко, и ночь скрывала её путь.

Анфиса шла обратно сквозь лес с лёгкостью, которой не чувствовала на пути туда. Сфера в её руках светилась мягким серебряным светом, отбрасывая блики на снег и освещая тропу в сгущающихся сумерках. Радость переполняла её: она разгадала загадку лешего, выдержала его прыжки и хохот, увидела досаду в его зелёных глазах — и теперь несла спасение. "Я сделала это, — шептала она, улыбаясь в темноту. — Вторая частица твоей силы у меня. Яд слабеет, Тихий. Весна ближе!"

Но грусть не отпускала полностью — третье испытание висело дамокловым мечом. "Самое ценное... отпустить в лесу, не оглядываясь. А ты — самое ценное для меня. Как я смогу?" — думала она, шагая быстрее. Сова летела рядом: то впереди, ухая тихо, указывая кратчайший путь, то сбоку, паря на уровне глаз, её белые крылья мелькали в лунном свете. Птица иногда садилась на ветку, ждала, пока та подойдёт, и снова взмывала — верный проводник, посланный духом. "Спасибо тебе, — говорила Анфиса сове. — Ты была со мной всё время. Без тебя я бы заблудилась".

Путь назад казался короче: лес расступался, иллюзии отступили, снег под ногами был твёрже, а браслет на запястье теплил кожу, отгоняя остатки холода. Ноги всё ещё ныли, спина болела от рюкзака, но радость придавала сил — она шла почти бегом в последние часы, когда луна поднялась высоко, заливая всё серебром. Деревня Озерная появилась внезапно: сначала дымки из труб, потом огни в окошках, слабые, но родные. Анфиса обошла её по опушке, чтобы никто не увидел — поздно уже, все спят, — и вышла к своему домику на краю.

Было совсем темно: ночь опустилась густая, звёздная, с лёгким морозцем, который щипал щёки. Домик стоял тихий, крыша в снегу, труба холодная — печь давно остыла. Но перед крыльцом, в лунном свете, ждал он — Тихий. Олень стоял неподвижно, силуэт его чёткий на снегу, рога ветвистые, как корона, глаза блестели в темноте. Он ждал её, словно знал.

Анфиса замерла на миг, сердце подпрыгнуло от радости. Улыбка расплылась по лицу — широкая, искренняя, несмотря на усталость. "Ты здесь! — прошептала она, ускоряя шаг. — Ждал меня..."

Тихий шагнул навстречу — грациозно, копыта тихо хрустнули по снегу. Он подошёл близко, ткнулся тёплой мордой в её плечо, фыркнул мягко, как в те вечера в сарае. Девушка обняла его за шею — крепко, уткнувшись лицом в шерсть, вдыхая знакомыйзапах хвои и мускуса. "Я вернулась, мой Тихий. Я дошла. Разгадала. Всё для тебя..."

Она отстранилась чуть, посмотрела в его глаза — тёмные, глубокие, полные понимания. Сова села на крышу сарая, ухнула тихо, словно поздравляя, и замерла стражем. Анфиса разжала ладонь: сфера лежала там, пульсируя светом. "Это твоё. Частица силы. От лешего".

Она поднесла сферу к его рогам — и свет вспыхнул ярче. Сфера растаяла, впитываясь в рога, как вода в землю: серебряные нити пробежали по ветвям, сияние разлилось по шерсти, и Тихий задрожал слегка, фыркнув облегчённо. Его глаза на миг вспыхнули — благодарностью, гордостью, любовью. Анфиса почувствовала в голове его голос — тихий, тёплый: "Спасибо, Анфиса. Ты спасла меня ещё раз. Яд слабеет. Мы близко".