Книга Магические звери и как их лечить, страница 31 – Лариса Петровичева

Я уже говорила, что гномы народ основательный? Не получилось в одном, всегда ищут выгоду в другом.

— Я больше не работаю с иллюзиями, — вздохнула я. — Извините.

— Тогда, может, на гулянье? — не отставал Триггви. — Ну очень уж не хочется такую милую барышню пропускать.

Я вручила ему обработанного крота и сказала:

— Нам запрещено встречаться с хозяевами пациентов.

— Скучно вы живете, — вздохнул Триггви и таки вымелся за дверь.

Гномы разошлись, а там и конец рабочего дня настал. Анна и Пит попрощались со мной и пошли по домам, а я отправилась в комнату с ячейками, посмотреть, как дела у Карася.

И увидела, как доктор Иван выводит Птича на прогулку. Домой дракон, судя по его спокойному виду, не торопился.

* * *

Дракон не смотрел в мою сторону — просто вывел Птича на задний двор и прикрыл за собой дверь. Я прошла в комнату с ячейками и увидела, что Карась лениво лежит за дверцей, сощуренными глазами созерцая мир и соседей.

Увидев меня, он тотчас же перевернулся на толстую спину, раскидал лапы и тоскливо завел песню о сиротинушке, который весь день сухой корочкой питался. Знакомая песня! Карась был очень талантлив в таких спектаклях. Тут даже каменное сердце смягчилось бы, но не мое.

— Пойдем погуляем, Карасина, —сказала я, открывая дверцу. Карась, насидевшийся взаперти, с удовольствием взошел ко мне на ручки и заурчал, прижавшись всем упитанным собой. Некоторое время я с удовольствием тискала кошатину — а в Карасе было, что потискать — а потом вышла из комнаты и отправилась на задний двор.

Птич стоял спокойно и расслабленно — от всей его фигуры сейчас веяло тихим умиротворением. Изредка он дергал бархатным ухом и издавал негромкий переливистый звук — радовался жизни, в которой его не били. Доктор Иван стоял рядом, старательно полируя рог, и выражение его лица было таким же теплым и мягким.

Он искренне наслаждался молчаливым общением с животным и тем, что мог ему помочь. А Птич радовался, что наконец-то нашел приют. Его рог теперь сиял — в нем пока еще клубились тени, но их осталось совсем немного.

Я замерла, поглаживая Карася. Было настолько спокойно, что неосторожное движение или слово могло бы все разрушить.

— Разве вам не пора домой, Виртанен? — негромко осведомился Иван, и я ответила вопросом на вопрос:

— А вам? Вас же сегодня на лосося пригласили.

Доктор Браун посмотрел так, словно намекал на штраф. Вытер руки, взял другую банку и принялся работать над следами плети на крупе Птича — я отметила, что они почти зажили.

Не ответил.

Карась заинтересованно завозился на руках — он никогда не видел единорога и захотел с ним познакомиться. Я выпустила его, и Карась осторожным шагом направился в сторону Птича, старательно делая вид, что он идет по каким-то своим кошачьим делам и вовсе не хочет узнать, что это за лошадь такая.

— У вас нет дома? — спросила я. — Вы прямо тут живете, в кабинете?

Птич опустил голову к коту и его ноздри мягко дрогнули, обнюхивая рыжую любопытину. Карась задрал башку и принялся нюхать единорога, а потом поднялся и обхватил его морду передними лапами.

Птич легонько фыркнул, и Карась отлетел на другой конец двора и взмыл на забор. Посидел с очень возмущенным видом, отдышался и, спрыгнув вниз, подошел к единорогу — рухнул перед его ногами пузом кверху и раскидался, словно приглашал гладить.