Книга Космический замуж. Землянка для звездных карателей, страница 38 – Леся Тихомирова

На кухне даже не успеваю чай себе сделать у репликатора. Замираю, услышав отдалённый, знакомый гул входящего в ангар флаера, затем шаги. Тяжёлые, быстрые, решительные.

Сердце замирает, а потом начинает биться так сильно, что перехватывает дыхание.

Они здесь. Они вернулись.

Будто точно зная, где меня искать, мои мужья возникают на пороге кухни.

Я застываю у репликатора, глядя на них, не в силах сказать и слова, ни пошевелиться. Просто смотрю на них, пытаясь убедить себя, что это точно не сон.

Высокие, сильные. Красивые… Рэлон — широкий, гармонично раскачанная гора совершенных мускулов, с лёгкой улыбкой и пристальным взглядом. И Эйден — мускулистый поджарый волчара, с сосредоточенным лицом и взглядом, прожигающим меня.

Всматриваюсь в них жадно. Замечаю следы усталости, но это делает их ещё опаснее, злее.

Холодок привычного страха трогает спину, и я обнимаю себя за плечи, убеждая себя, что они не причинят мне вреда.

Тишина длится несколько секунд. Они смотрят на меня, а я смотрю на них.

— Ну что, гений, — первым нарушает молчание Рэлон, и его бархатный голос звучит хрипло. — Соскучилась по нам?

В тоне Рэлона я слышу попытку привычной лёгкости, но она не удаётся.

За его вопросом сквозит усталость, напряжение и что-то ещё, мрачное, жадное.

Я слабо улыбаюсь.

— Я работала, — протягиваю руку, раскрываю ладонь с готовым прототипом. — Не теряла времени зря. Сделала прототип. Стабилен и готов к полевым испытаниям.

Эйден делает резкий шаг вперёд. Он берёт кристалл из моей руки, его пальцы на мгновение касаются моей ладони, и от этого прикосновения по всей коже бегут мурашки. Он изучает устройство, его взгляд становится профессиональным, острым.

— За семь дней, — произносит он, и в его голосе слышится что-то вроде уважения. — Ты сделала это. Одна.

— Не одна, — поправляю я тихо, глядя на него. — Мы с девочками это сделали.

Рэлон подходит ближе. Его усталость будто отступает, сменяясь чистой, жадной любознательностью.

— Расскажи, как, — говорит он, и в его голосе снова звучит та самая энергия, от которой у меня перехватывает дыхание.

Я начинаю объяснять. Говорю о проблеме синхронизации, о том, как Руби помогла с микромонтажом, как Сапфа нашла ошибку в расчётах. Голос сначала дрожит, но потом крепнет, захваченный собственным рассказом.

Даже пользуюсь голо-проектами на кухне, которые мне Руби и Сапфа настроили вывод из мастерской, чтобы я могла пить чай на кухне, листая данные.

Эйден и Рэлон слушают. Внимательно. Не перебивая. И в их глазах я вижу не просто интерес к проекту. Я вижу гордость. Восхищение. То самое признание, которого мне не хватало всю жизнь.

От этого внутри всё сжимается в тугой, сладкий комок.

Когда я замолкаю, наступает пауза. Рэлон первым нарушает её. Он медленно, будто преодолевая расстояние, касается пальцами моей щеки.

— Ты просто невероятна, — говорит он, и в его голосе только чистая, обжигающая искренность.

Эйден откладывает прототип на полку у входа, даже не особо глядя на него, будто это что-то не важное. Поворачивается ко мне, подходя ближе.

Его взгляд теперь прикован только ко мне. В нём — та самая буря, которую я видела нашей ночью, но теперь она не сдерживается усталостью. Прорывается наружу.

— Мы тоже не теряли времени, — говорит Эйден низким, властным голосом. — Вейл проиграл. Его медиа-атака захлебнулась, союзники остались с нами. А теперь, с тем,что ты сделала, его игра окончена. Навсегда.