Книга Космический замуж. Землянка для звездных карателей, страница 36 – Леся Тихомирова

Я билась над ней сутки. Перебирала все возможные конфигурации, писала и переписывала код, гоняла симуляцию снова и снова.

Моё навороченное оборудование было бессильно. Оно могло делать то, что я прикажу.

А я не знала, что приказать. Даже самые точные манипуляторы не могли установить сверхтонкий кристаллический мостик между чипами так, как требовала теория. Нужна была нечеловеческая, ювелирная точность.

Отчаяние начало подбираться к горлу. Они там, сражаются с целой медиа-империей, а я заперта здесь и не могу сделать единственное, что от меня зависит.

Я сидела, уткнувшись лбом в холодную поверхность стола, когда почувствовала лёгкое прикосновение. Сапфа забралась ко мне на колени и ткнулась каменной головой в мою руку.

Её синие глазки смотрели на меня с немым вопросом. Рядом на стол вскарабкалась Руби. Она подползла к голограмме с ошибкой и вытянула щуп, тыкая в мигающее красное поле сбоя, как бы спрашивая: «Вот эта штука?»

И меня осенило. Как я думала? Мне нужна нечеловеческая точность…

— Девочки, — прошептала я, поднимая голову. — Помогите.

Я не стала давать им сложных команд. Я сделала проще. Открыла на большом экране все свои расчёты, схемы, модели ошибки.

Сапфа, увидев знакомые энергетические паттерны, сразу оживилась. Она подползла к специальному интерфейсу, который Эйден встроил для неё в стол, и подключилась. Её глазки загорелись ярче.

Она начала быстро листать массивы данных, сопоставляя мои формулы с открытыми архивами КЦГО по квантовой синхронизации, к которым у неё был доступ.

Через час она выдала результат. Не готовое решение, а указание на противоречие.

Оказывается, я неправильно интерпретировала задержку в одном из субпроцессоров. Проблема была не в синхронизации импульсов, а в подготовке среды для них. Я просмотрела целый пласт.

Пока я с головой ушла впересчёт, Руби не сидела без дела. Она наблюдала. А потом, когда я в отчаянии отложила в сторону кристаллическую заготовку для мостика, которую уже испортила трижды, она подбежала ближе.

Её тонкие, стальные лапки-манипуляторы, каждый тоньше человеческого волоса, осторожно обхватили деталь. Она посмотрела на меня, как бы спрашивая разрешения. Я, затаив дыхание, кивнула.

Руби повернулась к микроскопу, который я использовала, и… начала работать. Её движения были не механическими рывками робота. Они были плавными, живыми.

Она чувствовала материал. Её щупы очистили сломанный контакт с точностью, недоступной никакому автомату. Потом, взяв специальный проводящий полимер из открытой мною банки, она нанесла его на нужное место. Не каплю, как это делала я. Идеальный, микроскопический валик, повторяющий изгиб кристалла.

Руби работала сосредоточенно и увлечённо, её глазки-угли светились ровным красным светом, а тончайшие инструменты издавали едва слышное, мелодичное пощелкивание.

Я смотрела, боясь пошевелиться. Это было искусство. Высшее мастерство. То, что кто-то посчитал отработанным оборудованием, сейчас создавало настоящее чудо.

Когда Руби закончила и отбежала, на столе лежал готовый, идеальный компонент. Я установила его в тестовую схему дрожащими руками, запустила симуляцию.

Голограмма залилась ровным, стабильным синим светом. Ошибка исчезла. Система работала.

Я опустилась на стул, и слёзы сами потекли по моим щекам от облегчения.