Книга Волшебная больница Святого Владимурра, страница 85 – Виктория Миш

Караул едва заметно подтянулся и встал еще ровнее. Нора вспыхнула, изменилась в лице, а потом звучно хлопнула дверью, выказывая недовольство.

Ага, значит, к нам вышло начальство.

Он держался просто и уверенно. От него исходила гигантская мощь и сила. Я чувствовала ее, даже не особенно принюхиваясь. Этого мужчину стоило опасаться. Он как мощное и послушное орудие в руках королевских интриганов. На плечах мужчины, там, где у наших солдат обычно пришивались погоны, виднелись золотые кошачьи следы. Три штуки.

Знаки отличия?

— Джульетта Ивановна, Артем… — безэмоционально произнес мужчина, — Всё хорошо. Мы не причиним вам зла. Не волнуйтесь!Мои ребята приставлены, чтобы охранять вас. Они не причинят неудобств. Не бойтесь.

Мужчина так четко определил терзавшие меня волнения, что я наперекор обуревавшим чувствам воскликнула:

— С чего вы взяли, что я боюсь? Совсем не боюсь, ни капельки.

— Вот и хорошо! — примирительно сказал мужчина, хотя по глазам было видно, что он мне не верит. Просто соблюдает вежливость, — Тогда давайте поговорим внутри? Наш разговор не предназначен для чужих ушей.

— Уже ухожу! — пискнула мышкой Эллен, и по ее слишком высокому тембру я поняла, что медсестра боится.

Лиса боится котов. Как и соседка Нора. Ее бегство — главный признак страха. Такие, как Нора, по своей воле не уходят. Они скандалят до последнего, жалуются и вытряхивают из «виновного» побольше привилегий. Значит, и она не хочет связываться с боевыми котами, боится.

И вряд ли этот знак — хороший.

— Ладно, мы заходим, — громко произнесла я и прямо с Темкой на руках вошла в нашу палату.

А там, оказывается, многое преобразилось.

Мебель всю поменяли. Вместо скромных больничных кроватей в палате стояла широкая двуспальная. Деревянная, с высокими резными столбиками. И как только вместили? Ах, да. Раздвинули пространство. Теперь палата походила на средних размеров студию.

Постельное белье тоже поменяли — теперь оно было не белым, а золотисто-коричневым, с узором. Шелковое, на первый взгляд.

Напротив моей кровати была установлена маленькая зеленая кушетка, обитая шелковой тканью с незатейливым растительным узором. Она выглядела так дорого, что я ни за что не решилась бы на нее присесть. Как будто из музея приволокли. Шкаф больничный тоже заменили — теперь он был огромным, в четыре дверцы, дубовым.

Только зачем он мне? Вещей в больнице у нас сыном немного — по паре кофт, штанов, да нижнее белье.

Глупости какие придумали. Верните шкаф!

Вслух я этого, конечно, не сказала, молча прошла по новому, светло-коричневому ковру и уселась с Темкой на кровать. Сын слезать с меня не захотел, цеплялся своими маленькими ручонками за мою шею. Испуганно глядел на военного, который подтянул деревянный стул и оседлал его, облокотившись на спинку. Стул тоже, как будто, привезли из дворца.

И это самоуправство, с которым они поменяли всю мебель, мне не понравилось. Даже не спросили, хочу ли я ее менять. А ведь пользоваться этой мебелью будут не они.

Да уж, чувствуется, и дальше военные будут самозабвенно причинять мне добро и улучшать мою жизнь не спрашивая, хочу ли я этих улучшений.

Звук молоточка заставил нас с сыном вздрогнуть. В нише, которая была отведена под когтеточку, оказывается, колдовали двое солдат. Они делали из простой безыскусной вещи что-то шикарное. Обивали ее целым рулоном темно-бордовой ткани, меняли пеньковую веревку на другую, темно-коричневого цвета.