Книга Волшебная больница Святого Владимурра, страница 82 – Виктория Миш

Я присела, копируя поведение воспитанных верблюдов. Тёмка забавно съехал с моей спины и плюхнулся на траву прямо под ноги Эллен.

— Малыш, тебе нельзя… — начала, было, она, а потом пригляделась, — Шрам-то зарастает. Прелесть! Твою бы регенерацию да всем нашим пациентам!..

Она протянула ему трусы и детский спортивный костюм.

— Помочь?

— Сам.

— Ну, давай сам.

Пока Темка одевался, я переступала с лапы на лапу и не решалась спросить. Ведь что мне нового может сказать медсестра? Ничего. О том, как оборачиваться довольно понятно пояснил Кирилл Иванович.

Вот только у меня не получалось обернуться вспять. Пока сын натягивал кофту, я мысленно воссоздавала ощущение, как я была человеком, и делала это несколько раз. Вспоминала свои руки, ноги, как приятно трава холодит голые стопы … Всё было бестолку.

— Не хотите перебрасываться? — подняла взгляд Эллен, когда сын полностью оделся.

Только пальчики сверкали голые.

— Не могу.

— Оу… — удивилась Эллен, — Вам нужно вспомнить, каково это быть человеком…

— Яйа по-омну! — мое возмущение вылилось в рык, — Дру-угой способ есть?

— Нуу… — Эллен косо взглянула на сына и нерешительно сказала: — Вам надо вспомнить эм… вернее, воссоздать те сильные эмоции, которые вы испытывали, когда были человеком.

— Эмо-у-ции?

— Опыт… — Эллен вдруг покраснела, — Разный. Личный. Ну, знаете, как бывает… Когда так хорошо… Когда руки, ноги сплетаются…

— Это когда мама падает? — понятливо воскликнул Тёмка, — У мамы ноги заплетаются, когда падает.

— Эм… — растерялась медсестра и подняла на меня смущенный взгляд.

Я важно кивнула своей огромной мордой. Дальше можно не продолжать. Я поняла, про какие такие заплетающиеся рукиговорит Эллен. Вот только воспоминания у меня стали поистершимися, бледными и тусклыми. Что поделать, слишком давно это было. Ведь этими делами я не занималась с рождения Темки.

… И в такой неподходящий момент вспоминать Георга! Да, судьба любит посмеяться надо мной.

— Мам? — пискнул вопросительно Темка, но я мотнула мордой, а потом и вовсе прикрыла глаза.

Вспоминать жаркие сцены нашей любви под пристальными взглядами сына и медсестры было неловко.

А еще, вспомнились они как-то странно: внутренним взором я видела механический половой акт, но почему-то ничего не чувствовала, кроме неловкости. Как будто и не я лежу и считаю звезды на мятых простынях, а чужая, посторонняя женщина.

Оборот, разумеется, так и не получился.

— Эм… Джульетта Ивановна… — прокашлялась Эллен, — Если не получается, тогда вспомните любое событие с эмоциональным откликом. Важно его прочувствовать, как будто вы испытываете эмоции впервые и прямо сейчас.

Сильные эмоции? За мою жизнь их было предостаточно. На одной работе в магазине — столько стресса, что хоть увольняйся. Но я понимала, что Эллен имеет в виду другое — хорошие, добрые воспоминания.

Они должны у меня быть. Не связанные с Темой, с его отцом, а какие-то приятные встречи, хорошие разговоры, мысли о будущем. Что-то светлое, трогательное, запоминающееся.

— Понима-йу! — довольно мурлыкнула я и нырнула в подоспевшие воспоминания.

… Зимний вечер и теплый вязаный шарф. Кружка какао и мамины смешные истории, от которых мы смеялись до упаду. Да, точно! Мы сидели на импровизированной кухне, и было так хорошо, уютно. Тепло.

Где-то в глубине моего истерзанного сердца сохранился маленький оазис безоблачного счастья. И это был он — наше неожиданное приключение.