Книга Волшебная больница Святого Владимурра, страница 54 – Виктория Миш

— Запах?

— Именно. Людям недоступно ощущать все тонкости, видеть краску запаха и его густоту…

— Кошки пахнут сладковато приторно, навязчиво, как будто где-то рассыпали ваниль, — медленно произнесла я, вставая, — Вы, Нора, пахните горьким медом, гречишным, иногда с цитрусовой ноткой.

Лиса оторопела и замолчала. Она смотрела на меня снизу вверх широко открытыми глазами и переваривала услышанное.

— Это вам сын сказал? Он так хорошо различает запахи? Невероятно. Артурчик не сразу мне признался, года в три только. Тогда, может, ваш сын — волк? Какого-то очень редкого вида. Иначе, почему я не признала его в мальчишке?.. — пробормотала она.

Волк. Запахи. Виды запахов, их тонкий флер, окутывающий при приближении, откладывающийся в памяти.

Странность, на которую я давно махнула рукой.

Почти забыла, хотя в детстве любила играть «в запахи». Прислушиваться к ним, запоминать. Как нежно пахла мама, ее аромат сладковатый и сливочный, напоминающий дыню или грушу — в зависимости от того, в каком она настроении. Как противно пахла соседка — дешевым алкоголем, табаком и, что еще хуже, горечью и ненавистью. Да, в детстве я была твердо уверена, что запах ненависти — самый противный и гадкий.

Пока в соседнем подъезде не наткнулась на вынос гроба. Запах смерти переплюнул все противные запахи и надолго отбил желание принюхиваться. Да, лет до восьми я старалась не принюхиваться вовсе, боясь снова услышать запах смерти.

А потом и вовсе забыла об этой игре.

И вот, я очутилась в волшебной больнице. С оборотнями, которые, как оказалось, играют в похожие игры.

Или не играют, а живут ими?!

Я чувствовала, как дрожит натянутая внутри струна. В глазах потемнело. Мне нужно было найти кого-нибудь, кто бы объяснил. Подсказал. Развеял мелькнувшие подозрения.

— Мне нужно найти Кирилла Ивановича, — сдавленно сказала я, разворачиваясь к сестринскому посту. Тот, как назло, пустовал. — Мне нужно срочно найти Рэя. Мне…

Не договорив, я метнулась к лифтам. Буду ездить по этажам и расспрашивать. Где-нибудь точно встречу врача или медсестру. Они подскажут, направят меня к реанимации, а там я разузнаю, что же всё это значит. Что всё это значит! Не могу же я сама быть оборотнем. Ведь не могу, верно?!..

Створки лифта раздвинулись. Я прыгнула и нажала первую попавшуюся кнопку. Потом увидела прибитый листочек — напротив каждого этажа было написано, какое отделение там находится, и нажала пятый этаж.

Гадать не пришлось. Операционная находилась там. Как и реанимация, скорее всего.

Лифт дернулся непривычно резко. Одна секунда — и вот, створки уже снова раскрываются, а я бледная и немного испуганная вываливаюсь на этаж.

Белый холл, пустые каталки. Дверцы расходятся в три стороны и ни одного указателя. Только непонятные значки, похожие на иероглифы, да разноцветные таблички, на которые они нанесены.

Решаю бежать прямо по центральному коридору. Там наверняка кто-нибудь есть, коридор самый длинный и широкий. Ступаю, пошатываясь, — непонятно почему при выходе из лифта тело охватила чудовищная слабость. Ажноги потяжелели и заплетаются, словно сто пудовые гири на них навесили.

Несколько шагов вперед я делала с таким усердием, будто иду в реке против бурного течения. Я иду, а меня сносит. И ни на сантиметр не продвигаюсь вперед!